— Голос Времени, — сказал дух, — взывает к человеку: «Иди вперёд!» Время хочет, чтобы он шел вперед и совершенствовался; хочет для него больше человеческого достоинства, больше счастья, лучшей жизни; хочет, чтобы он продвигался к цели, которую оно знает и видит, которая была поставлена, когда только началось Время и начался человек.
У тех, кто не знает страха, в сердце - звезда.
если два человека хотят договорится - они поладят, Если - нет, то и не стоит стараться.
Наглость-это хорошо, но в разумных пределах.
Все продается и покупается.... приглянулся товар - торгуйся. Не бывает того, что нельзя купить. Бывает неправильная цена.
Брешут сучи бабы!
Большинству людей нравится думать, что они незаурядны, но нравится не настолько, чтобы работать в этом направлении.
Каждая женщина надеется, что изменит своего мужчину, но зря.
— В подвалах воду надо откачать… и плесень убрать… и еще подкормить бы его, потому что третий год как… — Гм… подкормить? — Райдо стену осторожно потрогал. — Знаешь, мне непривычна сама эта мысль, что дома нуждаются в еде… какая-то она… недружелюбная.
«Я принимаю себя таким, какой я есть». Я не хороший и не плохой, Я есть Я. У меня есть свои сильные стороны, у меня есть свои недостатки. Но сильные стороны не подчеркивают, что я лучше других, так же как и мои недостатки не означают, что я хуже других.
Стабильная самооценка вообще убирает из головы человека логику «лучше – хуже», и это в том числе приводит к тому, что человек начинает общаться на равных с различными людьми.
Принимая себя таким, какой он есть, человек и других людей принимает такими, какие они есть, то есть отличными от себя.
Оттенком ее щеки напоминали легкий румянец на крепком яблоке, свидетельствующий о вкусе и сочности мякоти под розоватой кожурой.
«Знаете, это ужасная мысль, недостойная, но: главного героя русской литературы, маленького человека, а также лишнего человека, не волнует вообще ничего — кроме собственного благополучия и собственных несчастий. Он не винтик Империи — он червяк Империи, который корчится под ее пятой или изнывает от скуки в ее кармане.»
Панические атаки не отличаются оригинальностью.
Сначала начинает колотиться сердце. Потом в горле встаёт ком, мысли путаются и становится трудно смотреть в одну точку. А потом появляется ощущение сильного ветра в голове, который переворачивает все вверх дном и превращает реальность в пародию. Все пути перекрыты. Куда бы ты не пошла, везде ждёт гибель. Ничто не имеет смысла. Словно чьи-то руки сжимают твою шею.
"Манипулировать здравомыслящими людьми - все равно что пасти баранов. На это уходит много сил, и если гонять их по одному, ничего не выйдет. Но если найти нужного барана и заставить его двигаться в правильном направлении, остальные пойдут за ним."
Билл, смерть всегда кажется чем-то личным. Даже охренительно личным. Но знаешь, что самое безумное в смерти? Что в ней нет ничего личного. Мы все умрем. От этого никуда не денешься. Это самое справедливое, что только есть на свете. И стар, и млад, и тот, кто заслуживает смерти, и тот, кто нет. Но при чем тут вообще это? Умирают же не только плохие люди, смерти-то насрать.
Цивилизации создали Великие Умы, а убивают её людижелудки, люди-жопы.
В конце 2010 года Джобс рассказал журналисту New York Times Нику Билтону, что у его детей никогда не было iPad. «Мы ограничиваем доступ наших детей к технологиям», – сказал он. Билтон узнал, что и другие технические гении идут на такие ограничения. Бывший редактор журнала Wired Крис Андерсон установил в своем доме строгие временные рамки для каждого устройства, «потому что мы сознаем опасности технологий лучше, чем кто бы то ни было». Пятеро его детей никогда не пользовались экранными гаджетами у себя в спальнях. Эван Уильямс, основатель Blogger, Twitter и Medium, покупал для своих маленьких сыновей сотни книг, но не давал им iPad.
Оглядываясь позже, понимаешь, что наша жизнь – удивительная штука. Она полна внезапных невероятных случайностей и непредвиденных извилистых поворотов. Но когда всё происходит, зачастую ничего удивительного в этом мы не находим, как внимательно ни осматривались бы вокруг. Ведь в повседневности такое может показаться нам вполне обыденным. Возможно, это нелогично. Однако логично ли всё, что происходит вокруг нас, или нет, становится понятно лишь спустя время. И если говорить в общем, в конечном итоге какой-либо смысл, логично это или нет, как правило, зависит только от результата. Результат, кто бы его ни видел, всегда налицо и говорит сам за себя. Но установить причину, повлекшую за собой этот результат, – дело непростое. А установив, предъявить человеку: смотри, мол, – ещё труднее. Конечно, причина в чём-то должна быть. Результата без причины не бывает. Примерно так же, как не бывает омлета без разбитого яйца. По принципу домино: первая костяшка (причина) прежде всего – стук! – и роняет соседнюю. Та, в свою очередь, со стуком роняет следующую костяшку-причину. И пока это безостановочно продолжается, перестаёшь понимать, в чём же была основная причина. Или это уже становится не важно. Или человек больше не хочет эту причину знать. И в конечном итоге просто полегло немало костяшек.
"... ум в любой поре Тому не верит, что подверглось тленью".
Я не верю в провалы. Потому что просто признав, что потерпел неудачу, ты тем самым показал, что попытался. А любой, кто готов пытаться, далёк от провала. Провалились те, кто никогда не пытался. Те, кто сидит на диване и ноет в ожидании, пока мир изменится ради них. Если ты пробовал сделать хоть что-то, если попробовал сбросить вес или стать лучше, полюбить или изменить мир, ты уже добился чего-то важного ещё до того, как начал. Забудь о провалах. Если всё получилось не так, как ты хотел, подними голову и гордись. И попробуй снова. И ещё. И ещё!
В отличие от британского или американского суда, где необходимо доказать лишь факты, японское правосудие придает огромное значение мотиву. Причины и побуждения, которые привели к преступлению, необходимо доказать в суде; это решающий фактор при вынесении приговора для признанного виновным преступника. Кто, что, где и когда – не достаточно: японский суд хочет знать, почему. Значит, детектив обязан влезть в голову подозреваемого, а иначе он не выполнит свою работу до конца.В реальности единственный способ узнать мотив – это признание.– Признание важнее всего, – объяснял мне один детектив. – Все остальное, включая вещественные доказательства, вторично. В некоторых случаях полиция предпочитает искать улики только после получения признания. Они надеются, что подозреваемый откроет разоблачающую его информацию, неизвестную детективам, и она подтвердится в ходе дальнейшего расследования. Тогда исчезнут любые подозрения, что признание получено силой.– Нам нужны улики, которые избавят от необоснованных сомнений, – сказал японский прокурор социологу Дэвиду Джонсону, который писал: «Признание – это сердце, насос, который помогает продвигать уголовное дело… Японских прокуроров отличает почти парализующий страх предъявить обвинения в отсутствии признания».
Будущее не так уж безысходно предопределено, и его можно немного скорректировать. Предсказания дают наиболее вероятный вариант, но не единственно возможный. Многое в нашей судьбе зависит и от нас. Так что не отчаивайся раньше времени.
я кое-что знаю, тебе не лишне будет это услышать. Это - главное, и ответ на твой вопрос настолько очевиден, что я удивляюсь, почему так долго не мог его нащупать. Долой стыд , пускай проваливает к дьяволу! Я отправляюсь в Рай , потому что люблю тебя,сынок. Это и есть "быть отцом" , и я - твой отец навечно, навсегда.
Единственный, к кому я сейчас испытываю сострадание, – это я. Кажется, это называется жалостью к самому себе и не является привлекательной чертой характера.
Мужчину, которого ты видела голым, прочесть уже гораздо легче даже сквозь броню его элегантного костюма.