- Я не собираюсь тебе вредить.
- Даже так?
- Я собираюсь тебя использовать. А для этого ты должен быть здоров, полон сил и желания выжить.
Делай, что можешь, и не бери на себя лишнего. Ты не богиня, ты человек. Научись оставлять людей наедине с их судьбой, с богами.
Человеку нужны трудности; они необходимы для здоровьяКарл Юнг
...исчезла даже пыль,которую я так заботливо растил в углах телевизора.
«Быть лучшим или быть лучше?» – вот ребус, который решают «Лучшие». Постоянные сравнения с другими, стремление соответствовать каким-то идеальным стандартам – вот их неосознаваемый выбор. Многие удивляются, как можно брать дорогущую машину в кредит, платежи по которому практически равны твоим доходам. В логике «Лучшего» – можно и нужно, потому что это больше, чем машина. Это индикатор состоятельности, успешности, без которого и ему, и окружающим трудно сориентироваться, кто здесь «крутой перец».
Мне часто хотелось выйти из себя, как я выходила из рабочих джинсов. Мне хотелось снять всю себя.
На этот раз я вышел на улицу, чувствуя легкость на сердце: задача, которую я поставил перед собой на сегодня, была выполнена, я мог позволить себе несколько часов отдыха.
«Национальная особенность русской классической литературы в том, что она ненавидит активную жизненную позицию. Не приемлет. Такие испытывает чувства, что в победу над несчастьями мы не верим, к величию державы отношения не имеем, героев в упор не существует — зато над всем, заслуживающим внимания, можно только плакать!..»
Где ее книги, там и она.
– Ты настолько разумен, – задумчиво проговорил Вихтих, – что из тех, кого я встречал, ты – самый безумный. Ты так упорно держишься за здравый смысл и стабильность, хотя и то и другое явно не более чем миф. Ты веришь, что, если делать вид, будто мир не безумен, он и вправду таким станет. – Он с удовольствием рассмеялся и добавил: – Ты, пожалуй, самый сумасшедший человек в мире.
Вот вам и дети капитана Гранта, и солёный воздух морских просторов. Острова из пластикового мусора – это тоже романтика, но мрачная, апокалиптическая.
Но что вышло у Якова, не выйдет у всякого.Надо уметь прощать людям их мелкие слабости.Если я буду стараться нравиться всем, то скоро перестану нравиться самой себе.Бедная моя Белочка, – говорила она ласково и с примесью горечи, – ты думаешь, что вернулась на родину? Ты даже не представляешь, куда ты вернулась! Кладбище на Красной площади – это всего лишь мелкая деталь. Характерная, но незначительная.Оказывается, сестра не хочет иметь телевизор, потому что с его помощью можно подсматривать и подслушивать все, что происходит в квартире. Я никогда еще не слышала ни о чем подобном, но сестра убеждала меня в том, что это так, во всяком случае для здешних телевизоров. Они так устроены, что выполняют роль соглядатаев, даже не будучи включенными, поэтому здесь не принято говорить лишнее в комнате, где стоит телевизор, и накрывать выключенные телевизоры накидками. Эта косорукая парикмахерша не от слова «парик», а от слова «хер»!»«В авиации главное точность расчетов, – шутит сестра, – перед самым взлетом нужно напиться так, чтобы проспать до посадки».Мир стоит на трех китах – притворстве, коварстве и тщеславии.Субботник – квинтэссенция коммунизма! – говорит сестра. – Работаешь бесплатно и с песнями.Сегодня нам хорошо вместе. Всесоюзный ленинский коммунистический субботник – здесь умеют придумывать пафосные названия.Ипподром – жизнь в миниатюре. Одни бегают по кругу, другие надеются на удачу, а заканчивается все для всех одинаково неинтересно.Изменились только названия, а люди и отношения между ними остались прежними. Не подмажешь, как говорится, не поедешь.У тебя есть соперница?! Ты ревнуешь?! Так отравись сама или отрави ее, но изволь быть выше всей этой площадности!«Люди улыбаются не вам, а моему капиталу».Революционеры все такие, нормальный человек делает жизнь, а не революцию.Самые откровенные разговоры здесь принято вести на улице, вдали от толпы. Считается, что квартиры, особенно те, в которых живут знаменитости, прослушиваются.Удивительно, но шахтеры и нефтяники считаются здесь элитой рабочего класса и очень хорошо зарабатывают. А раньше эти работы считались наихудшими из-за тяжести и низкой оплаты. Что же касается зарплат, то парадоксом всех парадоксов является то, что дипломированный инженер получает гораздо меньше рабочего. Сестра говорит, что таким образом государство наглядно демонстрирует «гегемонство» пролетариата. Только в армии сохраняется логика, там чем выше звание, тем выше жалование.Если бы… В молодости это «если бы» смешит, а в старости больно ранит. А что не ранит?Традиции сплачивают людей, семьи, народы. Недаром же, отринув все старые традиции, коммунисты начали активно насаждать новые. Без традиций жить нельзя.Приличные люди могут торговать другими местами, но мордой – никогда!Любви все возрасты покорны, но все ли возрасты хороши для брака?Это самый тяжелый вид переживаний, когда сознаешь, что уже ничего невозможно исправить.Большевики только на словах аскеты, на деле же они любят пожить шикарно.И такие люди делают вид, что руководят культурой! Его не то что к культуре, его к физкультуре подпускать нельзя – все завалит!Обиднее всего, больнее всего хоронить свои надежды. Близких не так страшно хоронить, как надежды, связанные с ними.Важно не только прожить годы, но и сохранить ясность мысли.«Капрыз нашел, – сказала сестра, качая головой, и добавила: – Капрыз со склерозом от маразма привет передают».Неспроста же говорят, что половину наших бед мы призываем сами.Чем хуже театр, тем богаче декорации!Обстоятельства не делают человека. Человека делает он сам.Быть собой проще простого, потому что для этого не нужно прилагать никаких усилий. Зачем тогда учиться? Чему тогда учиться?Богатым везде хорошо, бедным везде плохо, но здешняя жизнь, при всех ее недостатках, спокойна.«Вы хотите, чтобы люди не пили? – спросила я на собрании. – Так не делайте им горя, потому что пьют всегда с горя, на радостях только слегка выпивают. Относитесь к людям по-человечески на деле, а не только на словах. А то как с трибуны вещать, так у нас каждый паразит добрый и чуткий товарищ, а как до дела дойдет, так ни одного товарища вокруг, одни паразиты!» Удивляюсь, почему полные бездарности всегда пышут здоровьем, – сказала сестра. – Кого ни возьми, все, как один. Что это? Бог в своей доброте компенсирует им отсутствие таланта жизненными силами? Или они ничего не принимают близко к сердцу, не выкладываются, не тратят силы? Загадка. Или болезни это своеобразная плата за талант?Какой запах! Как хорошо пахнет сгоревшая глупость!Клоунов в цирке нет, все клоуны находятся за его пределами.Я люблю, когда мне дарят фотографии. Фотографии, в отличие от человека, можно высказать в лицо все, что ты думаешь.Люди помнят только то, что хотят помнить. Это такие дуры, как я, помнят то, что хотели бы забыть.Можно просто сказать, что одна дама продала свое имение, потому что нуждалась в деньгах, – в голосе сестры отчетливо звучит ехидство. – А можно написать об этом целую пьесу и назвать ее «Вишневый сад»!Иногда следует радоваться, что о тебе забывают.Когда у тебя есть все, что только душа пожелает, легко произносить с трибуны высокие слова о святости искусства! На сытое-то брюхо!Ни одна революция, к сожалению, не обходится без жертв, даже культурная.Болезни, если они серьезны, похожи на революции. Так же раскалывают жизнь на две части – «до» и «после».Жизнь есть переплетение надежд и разочарований. Если не разочаруешься скоро, то разочаруешься после. Если мечта сбудется, то потом непременно окажется, что это совсем не то, что было нужно. Печаль, всюду одна лишь печаль.
Ох уж эти шведы. Черт, почему все лучшее приходит от них?
В глубине этих глаз открывался безбрежный мир вне времени.
Ярость — вот что делает нас слепыми и глухими. А еще страх, зависть, недоверие. Когда ты взбешен или напуган, мир сжимается и все в нем летит кувырком. То же самое происходит и со зрячими людьми. Просто для них это менее заметно.
Материальная независимость – драгоценный источник новых возможностей, она выравнивает для человека колею жизни. Но помни: говорить о деньгах, об их избытке или их недостатке – крайне вульгарно. Это всегда оборачивается либо хвастовством, либо жалобным нытьем, а ни то ни другое человека не красит.
Многих прав, которые считаются основными в британском и американском правосудии, подозреваемый в Японии лишен, и, даже если в теории они существуют, на практике их просто игнорируют. У заключенного есть право на встречу с адвокатом – но частота и продолжительность визитов регулируется полицией. У него есть право хранить молчание на допросе – но он вынужден сидеть и слушать вопросы, которые часами задают сменяющие друг друга офицеры, пока арестант не одуреет от скуки и усталости. Детективы не обязаны производить запись допросов. Вместо стенограммы в конце процедуры они составляют краткий отчет (известный в системе правосудия как «заметки для прокурора»), под которым измученного подозреваемого просто просят подписаться.Ордер на арест дает полиции право задержать подозреваемого на три дня, но с разрешения судьи срок позволено дважды продлевать на десять дней. Судья почти никогда не отказывает, так что полиция может держать человека под стражей двадцать три дня без общения и переписки, без доступа к адвокатам, семье или друзьям, причем даже не обязательно выдвигать какие-либо обвинения.
Не смешите вашу чернильницу, стол потом не отмоете.
-Заранее знаю продолжение: мы живём только раз. -А вот и нет, это ещё одно гигантское жульничество. Правда в другом: это умираем мы только раз, а живём каждый день.
Есть, однако, одна отрасль знания, оставшаяся позади других. Эта отрасль – этика, учение об основных началах нравственности. Такого учения, которое было бы в соответствии с современным состоянием науки и использовало бы её завоевания, чтобы построить основы нравственности на широком философском основании, и дало бы образованным народам силу, способную вдохновить их для предстоящей великой перестройки, – такого учения ещё не появилось. Между тем в этом всюду и везде чувствуется потребность. Новой реалистической науки о нравственности, освобожденной от религиозного догматизма, суеверий и метафизической мифологии, подобно тому как освобождена уже современная естественнонаучная философия, и вместе с тем одухотворенной высшими чувствами и светлыми надеждами, внушаемыми нам современным знанием о человеке и его истории, – вот чего настоятельно требует человечество.
- А-а-а, - протянула я. - Может, и для меня какое-нибудь задание есть?
- Да, имеется одно, - подойдя к столу лорда Шейвра, взяв папку и присев на край столешницы, протянул Риан, - весьма непростое, запутанное и сложное дело, - выйти замуж.
И все присутствующие, стараясь вообще на меня не смотреть, разом заулыбались!
Один Ултан Шейвр, хмыкнув, произнес:
- Не справится, мой лорд.
Труднее всего лгать тому, кто прекрасно тебя знает.
Как будет выглядеть мир, если небо стряхнет с себя звезды? Что это за жизнь, если больше никогда не загадать желания?
Вещи не только приносили пользу или служили украшением, но и брали на себя роль активов. В экономике, испытывающей дефицит наличности, особенно во время инфляции, одежда, белье и серебряная посуда предоставляли возможность сохранить ценность.
Это явное различие между ранним и поздним творчеством, более существенное, чем может показаться изначально, проливает свет на художественные искания писателя.