По окончании лекции я пришла к неутешительным выводам: делать мне на первом курсе нечего, перспективных женихов тут нет, нужно переводиться на пятый, все равно я там пойму ровно столько же, сколько здесь.
В этом мире нет никаких гарантий. А дающий слово очень легко забирает его назад. И думает, что ничего уже не должен.
- Я тут решила поинтересоваться, - скромно влезал Дафна,...- у вас преподаватели нормальные вообще были?
- Конечно! – я возмущенно всплеснула руками, чуть не припечатав выбирающегося на карачках из рассекреченного укрытия Эла по макушке. – Например, магистр Форлейк по зельеварению. Милый дедушка. Он утверждал, что любой яд несет в себе пользу. Если и не отравленному, то окружающим.
Ради тебя двое уже взрослых мужчин совершают глупости и влезают за тобой в неприятности. Я в твоем возрасте была скромнее, знаешь ли. Ради меня тогда только один мужчина глупости делал. Тут гордиться надо, а не раскисать.
Для тейринца нищий не тот, у кого пустой кошелек, а тот, у кого пустая душа.
Зачем думать о том, что будет после или было до, если реально только сейчас?
– Ангел-хранитель… – с улыбкой повторил ее слова Стас. – Ты думаешь, он существует?
– Ну конечно же! – убежденно кивнула девочка. – Как же иначе? Должен же кто-нибудь заботиться о нас там, Наверху? Жизнь такая трудная, без помощи ангела-хранителя мы бы с ней просто не справились.
- Как? - девушка ошарашено смотрела то на "добычу", то на добытчика. - Как тебе это удалось? Он ведь невменяемый.
- Да. Он пьяный, невменяемый и ленивый, - согласно кивнул Борис. - Словом, обычный хорошо подготовившийся к празднику, мужик.
Все мы добиваемся только одного — нравиться. Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед — избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.
Пикник удался. У меня была статья. Штелф заработала свою минуту славы. Рай расслабился. Слуга обогатился на целых два серебряника за счет меня и Сандры. Общество получило представление. А комары — пищу.
Когда человек влюблён, он безгранично счастлив. Я почувствовала себя живой и мне так хорошо, что я словно порхаю. Плевать что будет завтра! Здесь и сейчас! — Вот мой слоган.
Идея, она ведь чем хороша, что ведет тебя вперед, дает какой-то смысл, даже если она ложная. А когда идея заканчивается, заканчивается и вдохновение.
Ничто так не учит людей, как события, прошедшие через них.
– Я так понимаю, что вы его догнали. – Кейтен кивнула на кошель. – А вора сдали страже?
– Можно сказать и так, – уклончиво ответил я.
– Целым хоть?
– Можно сказать и так, – повторил мою фразу Чез. – Только сдали мы его почему-то в уже мертвом состоянии.
Пойдем в гостиную, Люция уже сделала и принесла кофе.
— Кофе? — Я икнула. — В меня не влезет кофе.
Влезло. И еще две пироженки, и клубники целая креманка.
И заглянул в глаза своим фирменным взглядом «умоляю, умоляю, прости!», от которого в детстве сердца кухарок таяли, и вместо того, чтобы выдрать его за воровство сладкого за уши, они, наоборот, давали ему ещё больше конфет, ведь как не пожалеть бедняжку.
– От тараканов избавиться потруднее, чем от целой армии поклонников.
Инспектор приподнял бровь, его серые глаза смеялись.
– Доводилось?
– Наслышана, – ответила я ему в тон.
– О поклонниках или о тараканах?
– А есть разница?
– Меня учитель послал, – торопливо подтвердил Бриер, и Лира с искренним огорчением вздохнула.
– Жаль. А зачем он тебя сюда послал? Он что, хочет взять её к себе?
Айра чуть вздрогнула.
– Нет, – не моргнув глазом, соврал Бриер. – Он хочет, чтобы новая ученица, попавшая в ваш сумасшедший дом, не сошла с ума в первый же день. Зная о том, что творится в вашем корпусе по утрам, он настоятельно посоветовал мне проследить, чтобы незрелый разум вашей новой соседки не пострадал от чьего-то слишком буйного нрава. И моя задача – вырвать её из ваших цепких рук, спасти от разрушительного воздействия ваших флюидов, провести по корпусам и показать, что тут и как.
– Без тебя разберёмся! И ты за своим флюидами лучше следи! Я сама ей всё покажу, всё расскажу и обо всём позабочусь, – фыркнула Лира и, гордо задрав нос, потащила девушку мимо. Однако Бриер лишь с сомнением поджал губы.
Если мужчина ведёт себя, как бычок, которого можно увести за верёвочку, не спеши уводить его первая, подожди! У тебя ещё будет возможность, поскольку его так и станут водить с места на место до старости.
«Самое важное в жизни состоит не в том, чтобы максимально использовать свои успехи. Каждый дурак способен на это. Действительно важным является умение извлекать пользу из потерь. Это требует ума; в этом и заключается разница между умным человеком и дураком».
Вот даже сейчас ей кажется, что он рядом, сивый мерин, бык- производитель и дон Жуан в одном лице!
Вот помаешься в тюрьме —
И поправишься в уме!
это в юности у нас то лицо, которое даровал Господь. А в старости то, которое мы сами себе заработали.
Сейчас они напоминали консультантов в магазине, которые неотступно следуют за тобой между рядами, а когда к ним поворачиваешься с вопросом, тут же теряются и мимикрируют под стиральный порошок.
Да уж... Что-то у меня в жизни не так: и муж фиктивный, и любовник не целый.