ты на сто процентов ответственна за свое собственное счастье.
Извозчик спрыгнул, отобрал у меня мешок, поволок к карете сам и благоговейно осведомился:
– Убиенные младенцы?
– Нет, расчлененная девственница, – пробурчала уставшая черная ведьма.
– Да? – Мужик остановился, окинул взглядом мешок. – На девственницу не очень похоже.
– А вам доводилось видеть расчлененных девственниц? – искренне удивилась я.
– Н-нет, – неуверенно протянул извозчик. – А чем расчленяли?
Вопрос поставил в тупик. Неуверенно протянула:
– Ножом…
– Спрячьте, – совершенно серьезно посоветовал извозчик. – А то магов этих белых набежало, солдат полный городок, еще заарестуют вас.
Тьма, даже как-то неловко стало.
«Он год принцессе строил глазки
И карамельки покупал,
А ей хотелось, чтоб как в сказке
И бал!»
Как переменчиво все-таки сердце человеческое, как мечется оно между унынием и заносчивостью!
Иметь дом - это маленькое счастье. Пить сладкий горячий чай с хлебом- маленькое счастье. И читать перед сном хорошую книжку в своей постели- это маленькое счастье. И это каждый может себе позволить устроить, даже если всё остальное пока так себе.
Терпение - ключ ко всем дверям.
Из депрессии есть два выхода: вокзал и аэропорт
Ее лицо казалось настоящим произведением искусства. Мне бы хотелось, чтобы ее портрет висел на стене где-нибудь в музее и я мог бы стоять и смотреть на него столько, сколько хочу.
Хип-хоп был всегда, испокон веков, - говорит Теодор. - Племенные люди собирались у костра и рассказывали детям истории - прямо как эмси сегодня. Мои предки били в барабаны - как диджеи сегодня. Были танцующие под барабаны - вот и бибои. А потом идешь в пещеры и видишь иероглифы... Это как и граффити-художник... Все четыре элемента хип-хопа. В принципе, мы просто заново его изобрели.
– Королева, это опасно. Вдруг они задумали обман? – спрашивает Перси.
– Может, и обман. Но они будут на нашей территории. Это они должны бояться.
Поверьте, если в одном помещении разлить штук двадцать флаконов с духами... это жестоко. Очень жестоко. Как ни проветривай.
А еще феерия цвета. Дамы и кавалеры в разноцветных нарядах, цветы, гобелены, свечи, золото и драгоценности.
Вам мало?
Добавим музыку, чтобы уж точно никому мало не показалось!
Какая это любовь, если человек намеренно причиняет тебе боль, снова и снова. Словами, поступками…
— Другие тебя тоже увидят? — спросила Люси.
— Поначалу определенно нет, — сказал Аслан. — Позже; смотря по обстоятельствам.
— Но они же мне не поверят! — воскликнула Люси.
— Это не важно, — отвечал Аслан.
— Ой-ой, — запричитала Люси. — А я так радовалась, что тебя нашла. Я думала, ты позволишь мне остаться. Думала, ты зарычишь, и все враги ужаснутся — как раньше. А теперь всё так страшно.
— Тебе трудно понять, малютка, — сказал Аслан, — но ничто никогда не происходит так, как уже было.
Искусство – пир, и всякое блюдо на столе взывает к нам – просит, чтобы мы его съели и насладились им.
-Кто научил тебя сразу целиться по мужской промежности в драке?
-Отец. Он сказал, что самый быстрый способ одолеть мальчика-заставить его пожалеть, что он не девочка.
— Ты там же, где я тебя оставил.
Живые всегда берут на себя вину за ушедших.
Жаль, у тебя не будет возможности заглазировать кого-нибудь до смерти
— Тебе было бы проще, будь ты похожа на меня. — Мама улыбнулась и потрепала меня по голове. Но ты вся в отца. Он пытался вырастить под колпаком цветочек и в этом же колпаке передать его другу, а ты решила, что отныне хочешь быть кактусом, разбила колпак и сбежала. Теперь все восхищаются тем, как ты цветешь и пытаются взять в руки, а колючки не дают.
Удивительные вещи можно найти в книгах.
Свадьба! Как много в этом слове… нервотрёпки!
Глупость растет на безделье.
Самые счастливые люди на земле те, кто может вольно обращаться с временем, ничуть не опасаясь последствия...
Уже давно на самых высоких уровнях ходили разговоры, что люди слишком много времени уделяют виртуальному общению. Говорили, что это приводит к деградации молодежи. А чем бы занималась молодежь без интернета? Высоконравственным распиванием запрещенных алкогольных изделий по подъездам? Высокоинтеллектуальными драками и мелким хулиганством, как это было модно сто лет назад? Зато живое общение!
"Кот посмотрел на меня как на идиота, в его взгляде было столько презрения, что хватило бы на троих. Скорее всего его взгляд означал, что если бы он мог говорить, то непременно бы ответил и тогда я бы узнал о себе много всякого нелицеприятного."