- А ведь мог бы побывать, если бы захотел, - сказал Оп. - Он ведь способен переноситься куда угодно в мгновение ока. Вот почему сверхъестественники терпят его штучки. Они рассчитывают в конце концов докопаться до этих его свойств. Только старина Дух стреляный воробей и ничего им не говорит.
- На самом деле его молчание объясняется тем, что ему платят транспортники, - вмешался Максвелл. - Им нужно, чтобы он держал язык за зубами. Если он расскажет о способе своего передвижения, им придется закрыть лавочку. Люди смогут переноситься по желанию куда захотят, не обращая внимания на расстояние, будь то хоть миля, хоть миллион световых лет.
Ведь только избираемый нами путь... показывает нашу сущность, гораздо лучше, чем наши способности.
— Как человек, я извиняюсь. Да что там извиняюсь! Каюсь, — криво усмехнулась я, глядя ему в глаза. — Как журналист — нет.
— Как человек, я принимаю извинения, — услышала я ответ, сопровождающийся красивой улыбкой, которая тут же исчезла. — Как инквизитор — нет.
— Это хорошо. — вздохнула я, глядя на часы. — Мне, как человеку, на душе стало гораздо спокойней. Зато журналист уже замер в предвкушении.
— Идеальный ашшорский князь, — буркнул я. — Всех-то желаний, чтобы царь ему что-то дал, даже если не по пасти кусок, а сам будет только спать и гадить.
-Ну, Ксения, рассказывайте, как вы познакомились?
Сеня мельком взглянула на меня и выдала:
-Утром в постели.
Он бы и сам рад отправиться на поиски некроманта, но обязан беспрестанно изображать ценителя красоты у всех модисток города. Ведь муж и отец это не только кошелек, но и мужской взгляд на наряд, который, впрочем, часто игнорируют с фразой «что б ты понимал, это ж мода!».
— Я сварю кофе. — У меня только растворимый. — Значит, растворю.
Мы, психи, такие. Убьем терапевта, а потом сидим и нервно чешемся — чем же мы его убили-то?
У нищих -- нет убеждений.
Я рано поняла, что быть хорошей чрезвычайно невыгодно. Что это самая хреновая идея – быть хорошей. Чем лучше человек, тем больше к нему требований. С каждым хорошим поступком окружающие будут ждать большего, большего, еще большего! Это ненасытная прорва, которая никогда не наестся. От хорошего человека ждут безупречности, а стоит ему оступиться – и его не простят…
— Все с тобой ясно, — мило улыбнулась я Хену и поднялась. — Спасибо, что зашел. Будешь проходить в следующий раз мимо — проходи.
– Если Найрина полюбит аристократа, я не скажу ей ни слова. – А что сделаешь? – спросил Герман, чувствуя неожиданную злость. – Убью его сам, – предельно честно ответил лорд Сайрен.
- Все-таки иногда тяжко, - говорит она, - жизнь какая-то плохо выносимая.
Да что тут думать? Предложение руки и сердца нужно делать! Ну где вы, Степан Борисович, жену лучше найдёте? Я ж и постирать, и приготовить, и погладить, и спину заговорить, и конкурентов проклясть. Жена-ведьма — просто незаменимое в хозяйстве приобретение!
У меня даже котик теперь есть.
— Угомонитесь, он же старпёр.
— Да брось ты! — девочки поглядывали искоса. — ВОЗ продлила молодость до сорока четырех.
...после предательства жизнь не заканчивается. Заканчивается все – боль, слезы, истерика, а жизнь катится своим чередом, перемалывая в труху то, что нам в прошлом казалось сверхважным.
Румяное личико нарисовать нетрудно, на то белила и румяна в лавках есть, а ноги-то не нарисуешь. Ксения
А у нас спокон веков нет суда на дураков!..
Это оказалось легко. И приятно. Очень приятно чувствовать себя частью клана, видеть и ощущать поддержку близких, знать, что они поддержат в трудную минуту, а не вставят нож в спину. Такой и должна быть нормальная семья, такой она должна была быть у меня…
– Куда ты полетел учиться? На кого? На… пи-ло-та гр… гр… гражданской авиации? – мать произносила это так, словно он собрался стать дипломированным ассенизатором!
...одна десятимиллионная часть расстояния, выполненная в металле, станет отныне эталоном всех будущих измерений длины. Ее решено было назвать метром. Гумбольдта и всегда-то переполняли чувства, когда что-либо измерялось, а на сей раз он словно опьянел от энтузиазма.
Почти сотню лет психоаналитики писали статьи о том, как устроена жизнь там, где они никогда не бывали, в стране типа Китая, куда путь им был заказан. Но потом эта страна внезапно открыла границы, и ее наводнили иностранные журналисты; теперь нейробиологи каждую неделю публикуют с десяток статей, наполненных новой информацией. Но друг друга эти две группы, похоже, не читают. Все дело в том, что психоаналитики пишут о стране под названием Разум, а нейробиологи рассказывают о событиях, происходящих в стране под названием Мозг.
Если человек не готов на определенные жертвы, то он не может рассчитывать на достижение хорошего результата. Успех приходит лишь к тем, кто не боится столкнуться с трудностями и пожертвовать своими благами. Всилу все того же закона равновесия тот, кто претендует на исключительный результат, должен быть готов и к большим жертвам.
Если женщина похудела, значит, еда перестала быть основной радостью в ее жизни.
Как показывает многолетняя игровая практика: нет непроходимых подземелий. Есть игроки, не способные понять задумку разработчиков, заметить оставленные им подсказки.