...ни успех на работе, ни воспитание, ни интеллект, ни характер не подготовили меня к встрече с безумием.
У каждого человека своя реакция организма во время стресса. Моей защитной реакцией было абсолютное принятие всего происходящего. Магия? Да пожалуйста! Драконы-оборотни? Дайте двух! Летающие единороги? Ничему не удивлюсь!
Но наступает момент, когда порядок перестает быть решением проблем, а сам становится проблемой. Пока в системе нет определенной доли хаоса, развитие невозможно. Иногда, чтобы построить новое, нужно разрушить старое и поменять кубики местами.
До тех пор пока есть согласие, можно обойтись без любви.
Если вы говорите правду, вам не нужно ничего запоминать.
"Я не против чего-то большего, но купить это не рассчитываю."
Гениальное не исключает мазни.
- Я так понимаю, что вы не бракодел, а настоящий браконьер! – простонал от смеха дракон, прочесывая волосы пятерней. – Нелегально охотитесь на вымирающие виды мужчин – джентльменов. Отлавливаете их, сажаете в брачные клетки или снимаете с них три шкуры.
- О, нет, - улыбнулась я. – Я охочусь на тех, кто отбился от стада холостяков и на раненых на всю голову.
У всех нас есть свои тараканы, и абсолютно любая тема может стать неприятной из-за каких-нибудь болезненных событий в прошлом.
Чтение теперь – стержень всей моей жизни.
Пуля чести победила пулю власти.
У книг есть большие руки, книга постепенно раскрывает объятия, когда вы читаете страницу за страницей.
Когда я выходил из магазина с кошачьим кормом в руках, обе кошки пялились на меня, как на осколок мечты.
Кикуока производил впечатление широкой, открытой натуры, но при этом был человеком довольно хитрым и двуличным. Есть такой тип начальников. Если кто-то в его фирме не сдержит слова или не выполнит обещания, он на людях только посмеется, но потом обязательно все припомнит провинившемуся.
– Год жизни со мной, а после совершеннолетия ты можешь валить на все четыре стороны.
– Ты извращенец? – Захотелось напиться. Так, чтобы до поросячьего визга, чтобы все-все забыть. Вот и бутылка с водкой. Никогда раньше она не пила водку, но нужно же когда-то начинать.
– Я твой дядя. – В его голосе послышались злость и обида. Этот точно не извращенец, слишком ранимый. Слишком ранимый и слишком красивый
Взросление одомашнивает страх. Как будто все время идёшь по канату и при этом стараешься наслаждаться прогулкой, любоваться видом...
алчность свойственна не какой-то отдельной нации, а всему человечеству
Нет более окончательной формы контроля над другим человеком, чем убийство
— Давид Матвеевич, пустите. Шеф!!! Проснитесь! Иначе я за себя не ручаюсь. — Ваш вопрос я рассмотрю завтра, а пока мне не мешайте, — произнес Давид, закрыл глаза, и продолжил спать.
Если мы найдём способ сделать что-то немыслимое, то мы должны подумать и об ответственности, которая приходит с этим.
Ребенку нужен родитель-проводник. Ему не нужен ни начальник, ни слуга.
Может, я был единственный, кто мог скрепить родительский брак. Размышляя над этим годами, многократно прокручивая в голове воспоминания детства, я пришёл к выводу, что родители и завели меня в надежде на то, что я укреплю их брак. Не сработало, и их разочарование обернулось моей несостоятельностью.
Правда не перестает быть правдой оттого, что в нее верят только двое. Она остается правдой, даже если в нее никто не верит.
Все эти сказки про Золушек придумывают сами Золушки. Чтобы было о чем помечать перед сном.
— Поздно — это никогда, Кир, — звонко рассмеялась Лалиса. — Все остальное — вовремя, — и порывисто его обняла.