— О, Шаиттар, вижу, ты очень заботишься о Лесте, — не удержался Сандар от ехидного замечания. — Это так трогательно.
— Леста — принцесса империи.
— Только ли в этом дело?
— Я люблю жить с трезвой головой, поэтому позволяю себе лишь немного алкоголя, чтобы расслабиться. Не понимаю тех людей, которые напиваются до потери сознания, а утром помирают от похмелья
Время никому не служило и ни перед кем не отчитывалось.
Бог, которого можно понять, — это не бог.
Бунтовать имеет смысл лишь тогда, когда есть что противопоставить.
...кровоточащее сердце не просматривается сквозь внешние слои, но что было делать с собственным взглядом, через который наружу рвалась разбитая душа?
Вы краснеете, это черта прекрасного сердца
Все в жизни циклично и идет по кругу, история повторяется, кольцо замыкается, превращаясь в бесконечность.
Мужчины понимающе переглянулись, похоже, именно этого от Евы и ожидали. Покорности и смирения. Она ведь символ власти, знамя, просто развевайся на ветру, а держать его будет… кто?
Свобода, как крылья, не всем нужна. Для рожденных под землей гораздо важнее широкие лапы, чтобы прорыть ход и побольше загрести. Один из тысячи задумывается об этой самой свободе.
Хочешь почувствовать себя жалкой букашкой - загляни в гости к драконам.
Женщины были глупы во все времена, и я не стала исключением. Всем нам – пусть даже втайне – мечталось о великой романтической судьбе, о счастье взаимной любви. И чтобы избранник был – настоящий принц. На худой конец – граф какой-нибудь. Чтобы дарил розы корзинами, осыпал драгоценностями, носил на руках и с умилением ждал появления маленьких принцев и принцесс.
Ты — это вечно Нерождённое, вечно Неумирающее, Источник в себе.
Ты стал как они. В одну секунду перестал от них отличаться. Как это? Почему это? Вытер руку, которой прикоснулся к шалаве Людке, глянул на ладонь — прежняя. Ты ведь мог ее… Нет, шепнул внутренний голос, не убил бы, хотя кто знает, именно так все и думают — пару раз приложу, что ей станет? Над трупом уже рассказывают.
Иногда любовь – как тяжелая болезнь, как наваждение и безумие. Страсть порой слепа и жестока. Я считала, что люблю мужа, мы были счастливы в браке, думала, моя жизнь удалась, а измена – это предательство, а потом появился он…
Японская вежливость — не слышать того, что предназначено не для твоих ушей.
Проступки не должны оставаться безнаказанными — это приведёт к вседозволенности и беспорядку.
Всегда хорошо внедрить третью силу в простое соперничество двух противоположностей. Это сеет нестабильность и хаос.
Вот это была засада. Говорят, чего боишься, то и случается?
Мне бы только хотелось знать, какую правду вы имеете в виду.
Марта выдержала ее взгляд:
— Правда одна.
— Правды вообще не бывает, — снова улыбнулась баронесса. — Правда — это то, что в данный момент считается правдой…
…От меня попытались технично избавиться с пользой для дела и вредом для тела. Знамо, польза была оборотня, травмы — мои.
Подмастерье одевался долго, как девица. Изнывая от духоты, мы поджидали актера в натопленном торговом зале, и он явился в подозрительно закрытом пальто, из-под которого торчали худые обтянутые плотными чулками ноги.
- Ирвин, - сдержанно кашлянула подруга, - ты забыл надеть брюки.
- Вовсе нет! Узрите, девы! - жестом маньяка раскрыл он полы пальто.
Голых телес не нашлось, но подмастерье уже вошёл в роль и облачился в костюм лесного эльфа. Короткий бархатный жакет, пышные панталоны до коленок и плотные коричневые чулки (готова поспорить, что стащенные у Стаффи).
- Я с ним никуда не пойду, - спокойно заявила подруга.
- Он в образе, - зачарованно разглядывая худые икры, попыталась я защищать подмастерье.
Тут будущая звезда театральной сцены выставил ногу, вытянул руку и с одухотворенным лицом провыл:
- Где наша вывеска, братья?
Тот, кто по незнанию утверждал, будто талантливый человек талантлив во всём, никогда не сталкивался превосходным продавцом пряностей Ирвином, изображавшим лесного эльфа.
Тар Юти хотел еще что-то добавить, но посреди кабинета взметнулось синее пламя, из которого выступил хмурый Лэф.
— Инесса, ты мне нужна. — Мрачно заявил бог. Пока я хлопала глазами, он повернулся к Витке. — Ты тоже.
Пока Витка удивленно рассматривала Бога Смерти, он деловито подошел к ней, схватил за руку и потянул ее ко мне. Пока все остальные стояли в ступоре (уверена, что и здесь не обошлось без божественной магии), Лэф подтащил Витку и схватил за руку меня. Стоило ему сжать мою ладонь, как полыхнуло пламя и… Лэф с Виталиной исчезли, а я осталась стоять там же, где стояла.
— Э-э, не поняла?
Не успела я облегченно выдохнуть, как в кабинете снова взметнулось пламя.
— Забыл, что ты ненормальная. — Проворчал бог, прежде чем меня окутала желтая дымка, и только после этого синее пламя перенесло меня на берег Озера Жизни...
Наверное, в жизни каждого есть люди, с которыми нужно общаться словами, и люди, с которыми разговариваешь тишиной. Достаточно просто быть рядом, чтобы между вами не прекращался беззвучный диалог, понятный только вам двоим.
Мужик сказал, мужик сделал. По этому мужики такие молчаливые.