Расставляя капканы, главное не попасться самому…
Только что толку кричать посреди леса, как плох Капитолий? Ничего ведь не изменится. Справедливости не станет больше. И сыт от крика не станешь.
Та-а-ак, — протянул за дверью свекромонстр, — а… Дэя с тобой?
Начинаю любить свекровь!
— У нас все хорошо! — прорычал магистр.
Я молчала, жаловаться было стыдно.
— Да-а-а? — издевательски протянула леди Тьер. — Риан, наверное, не совсем удобно сейчас заводить этот разговор, но, видишь ли, так как в тебе есть огненная кровь императоров, в момент, когда охватывает страсть, ты, вполне вероятно, можешь гореть. В прямом смысле. Понимаю, что ранее с женщинами у тебя такой проблемы не возникало, но Дэя несколько иной случай. И еще, сынок, твое пламя страсти, если его не разделяют на двоих, может больно обжечь. Так что начни головой думать! — и вот после этого послышался стук удаляющихся каблучков и прощальное: — Осторожнее с огнем, детки.
- Вина лучше всего заглаживается ромашками.
- Почему?
- От ромашек есть ощущение, что вы собрали их сами.
- Зимой? В Москве? Разумно.
На меня посмотрели с разочарованием и безнадежностью:
- Ничего вы в женщинах не понимаете, нам нужна мечта. Ну что, розы, я так понимаю.
Не зацикливайся на "что если". Сосредоточься на "что есть".
— Присаживайтесь, не будем тратить время впустую.
— А… Мы будем заниматься рунами? — теребя лямку, уточнила Флорэн.
— Вы же слышали принца, — не скрывая раздражения, Корт взмахнул рукой, и бумаги, раскиданные на столе, собрались в две ровные пачки, освободив место. К столу пододвинулся второй стул, а сам преподаватель подманил чернильницу и бумагу.
Флорэн вздохнула, пытаясь скрыть разочарование на лице, и уселась на краешек стула.
– Что дальше, Вольфи?
– Дальше? – удивился Мессинг. – Разве ты не знаешь? Дальше – будущее.
Он сразу почувствовал себя героем того самого сложнопостановочного голливудского блокбастера, гда повествуется о простых и честных людях, которые спасают мир. От дьявольских козней преисподней, падения астероидов, нашествия недружелюбных инопланетян, стремящихся поработить человечество; от черных дыр, сгенерированных недавно и с помпой запущенным швейцарским коллайдером; от насекомых-мутантов, взбесившейся техники, взбесившихся ученых-одиночек. Вот где работенка, достойная А. Е. Бархатова, на первый взгляд, скромного повара, а на второй - Супермена, Спайдермена, Человека-Молнии и Капитана Сорвиголова!
Люди меняются. Другой вопрос, в какую сторону.
— Слышала девиз ордена Чертополоха?
Девушка нахмурилась.
— Нет.
— «Никто не тронет меня, не поранившись»! Запомни!
Свежий взгляд на старые синяки поможет не наставить новых
лучше родиться счастливым, чем королевским сыном
«Верность семье не сможет тебя оправдать»
Я всё же подпираю пальцами подбородок. Хотя очевидно хочу уткнуться в кулак ртом, чтобы не закричать от раздирающей меня ярости, обиды и стыда. Мне становится больно. Очень. Почему все люди, которые казались мне близкими и родными, внезапно враз взялись меня в этом разубедить…
Как раз униженные и становятся мультяшками. Ребенок или подросток вырабатывает альтеров именно в ответ на унижение, насилие или холодность близких.
Мы испытываем душевную боль, столкнувшись с теми, кто выше и лучше нас, но нет их рядом - и боль стихает.
Я потерял жену, когда ей было сорок шесть. Я потерял дочь, когда ей было двадцать четыре. И вы напоминаете мне о том, что нужно их помнить?
Она вышла из себя от одного факта, что я сюда поехал. Представляю, как рассвирепеет, когда узнает, что я тут сдох.
Самое большое счастье в жизни – это уверенность, что тебя любят.
Человек отправился познавать иные миры, иные цивилизации, не познав до конца собственных тайников, закоулков, колодцев, забаррикадированных темных дверей.
«В моей натуре — уважать только тех, кто сам себя уважает. Что до остальных — я чувствую себя вправе брать то, что предложено».
Сказано было; око за око. Если кто-то
тебя ударит, ты ведь дашь сдачи, так или нет? Почему же тогда Государство,
которому от вас, бандитов и хулиганов, так жестоко достается, не должно с
соответствующей жестокостью расправляться с вами? А они вот говорят: не
должно. У них теперь такая позиция, чтобы плохих в хороших превращать. Что
мне лично кажется грубейшей несправедливостью. Так, нет?
Интересно, если я сейчас завизжу и убегу, подхватив юбки, это будет очень дурным тоном?
Мудрость в том,что бы брать от людей хорошее и быть терпимым к дурному
Аспид слушал, но никоим образом не выражал желания высказаться по поводу своего поведения. А лучше бы сказал хоть что-нибудь. Досадливо поджав искусанные губы, молча смотрела на аспида. Аспид молчал. Я смотрела. Он молчал. Комары прилетели сами, три сотни, не меньше, зависли над аспидом и по сторонам от него и… жужжали. Мы молчим, комары звенят, сосны колышутся, а аспида это все вообще не колышет.