Почему-то вид серых туч меня взбодрил. Словно мне представился замечательный случай доказать, что я действительно очень ответственный и готов выгуливать свою собаку в любую погоду.
Я падумала, што няма вялікай розніцы паміж рэчамі і людзьмі, пражываюць сваё жыццё, існуюць пэўны час, і неўзабаве ім прыходзіць канец, як і ўсяму на свеце.
"Истукан с мертвыми глазами... Пусть в песок обратится, лишь бы не видеть это опостылевшее хладнокровие!"
– Я скучала по тому, как ты дразнишь меня. Он надул губы. - Тебе не должно это нравиться. Это должно тебя раздражать.
"Ведь насколько мне известно, Хирисоф, вы, лакедемоняне, полноправные граждане, с самого детства упражняетесь в воровстве, и воровать, если только это не коснется особо оговоренных законом предметов, считается у вас не дурным, а хорошим поступком. А для того, чтобы совершивший кражу научился скрывать свои деяния, у вас узаконен обычай – попавшегося в воровстве подвергать телесному наказанию. Теперь настало время показать нам плоды твоего воспитания и позаботиться о том, чтобы нас не накрыли при тайном захвате горы и не дали нам основательной встряски".
"Положим, -- сказал Хирисоф, -- ведь насколько я знаю, афиняне тоже великие мастера в деле тайного хищения общественного достояния, даже в тех случаях, когда вору грозит большая опасность; притом особенно сильны в этом деле знатные граждане, в тех случаях, когда знатные считаются у вас достойными управлять государством"
Желать успеха, игнорируя труд познания, анализа, мышления, тренировки навыков, - значит обрекать себя на страдание, разочарования и регулярные фиаско.
И я нигде не встречал столько зависти, злобы, недоброхотства, раздоров и свары, как промеж братьев, сестер и других кровных родственников, особливо же когда им доведется делить наследство.
Вы помните, насколько моя мать одержима чистотой. Она остановилась в отеле Георг V, но хотела посмотреть мою квартиру. Поэтому я вычистила все до стерильности – все сияло. Даница приехала, прищурившись, посмотрела на дом, слегка кивнула, не высказывая сразу никаких суждений, а потом провела тотальную инспекцию всей квартиры, пройдясь буквально по всем поверхностям. В конце концов, она снова кивнула, сказав: «Относительно чисто».
— Это мой первый бывший муж.
Пару минут Юра пытался уложить эти сведения в привычную картину мира. Судя по всему, не получилось.
— Но это же вампир!
— Мужиком он от этого быть не перестал.
(о футуризме) Сюжет всегда убивает краску, и мы ее не заметим. Тогда как расписанные лица в зеленую и красную краску убивают до некоторой степени сюжет, и краска заметна больше. А краска есть то, чем живет живописец: значит, она есть главное.
Стэфан часто с иронией говорит, что в нашей жизни только три важные вещи. Первое — это доброта. Второе — это доброта. И третье — это тоже доброта. Но ни одна из этих важных вещей не ценится.
Хотя иногда простой намёк страшнее самой правды.
Наша жизнь представляет собой не что иное, как хаотическое чередование чёрных и белых полос, обычно называемых невезением и удачей. Казалось бы, чего проще - присмотрись повнимательнее к действительности, выбери белую полосу да смело иди вдоль неё, ловко балансируя между неблаговидными поступками и не вступая в сделку с собственной совестью. И кто же мешает нам следовать столь разумному совету? Да чаще всего - мы сами, с нашими дутыми амбициями, надуманными комплексами и любовно выпестованными заблуждениями. Ибо к чему лежит наша чуткая душа, против того восстаёт противоречивый характер, толкая на путь авантюр и приключений. Спокойная, размеренная и безгрешная жизнь - пресна до омерзения, и мало кто из людей или иных разумных существ по доброй воле согласится на подобную банальную участь, опасаясь подохнуть от тоски. "Боги, пошлите мне разнообразие!" - неразумно просим мы, забывая, что длинный язык укорачивает здоровье и прогоняет удачу, а необдуманная борьба за качество жизни пропорционально уменьшает её продолжительность.
Жизнь бывает разная. В ней немало горечи и боли, но поводов для того, чтобы быть счастливым, все равно больше.
-- Как говорил один прекрасный лекарь во Франкии: – “Большая часть болезней людских от грязи”.
Радость не в том, что твоя работа пользуется успехом, радость – когда работаешь.
Про любовь. - он усмехается, — по-моему, эта штука вообще наказание для человечества.
Иссякнуть гараздо проще, чем выжить.
Ральф в этом не сомневался, он знал, что убийце не отвертеться, и все же ему хотелось бы провести более детальное расследование, прежде чем дать делу ход. Найти дыры в алиби этого сукина сына, расширить их так, чтобы в каждую можно было проехать на фуре, и вот тогда уже производить задержание.
Счастье не приз, который получаешь в награду, это свойство мышления, состояние души.
Женщины не могут хранить тайны, но ни одна из них не разболтает то, что у неё на сердце.
…ласковое обращение и болезненный электрошок оказались одинаково эффективным средством…
Собаки — известный антистрессжизнь с такой «игрушкой» может нас научить гораздо большему и важному, чем жизнь с человеческими особями.
Седоусые кмети оказались любопытней мальчишек...
Гвендолин чувствовала себя заводной куклой: она все делала механически, душа ее в этом не участвовала — лишь беспокойно металась пташкой где-то под кучевыми облаками, не находя себе места.