"Учись давать отпор. Не показывай своих слёз. Слёз — это слабость. Поймут, что достали до мякотки — заклюют, как вороны. — поучал меня дед. — Никому не спускай обид, Надька".
Я училась. Не плакать на глазах у обидчиков. Не показывать свою боль. Огрызаться так, чтобы в другой раз боялись задеть не то что делом, даже неосторожным словом. Я спрятала хрупкую и ранимую Наденьку за непробиваемую броню.
Смерть ужасна и потому нуждается в приукрашивании.
-Есть что? —Ничего, если не считать мужика, который жарит шашлыки на балконе в чем мать родила.
И поскорее передать эстафетную палочку. Правда, раскаленную. Кто захочет за нее хвататься?
Зачастую ведь как бывает: хочешь чего-то сильно-сильно, а как получишь, так и не знаешь, что с этим делать.
Говорит одно, думает другое, подумал Скотт. Лишь теперь он окончательно понял то, что сказал ему Директор Линь вчера вечером. Перед тем как отправиться в Китай, американец купил книгу «Путеводитель по Китаю для чайников», в котором прочел сущий перл мудрости. «Китайцы очень редко говорят то, что думают». Скотт сделал тогда приписку: «Можно подумать, этим они от американцев отличаются».
Пока я сам знаю, кто я такой, не важно, как называют меня люди.
Книги – единственное, что связывает меня с землей. Свет перестал существовать для меня в тот день, когда «Наутилус» впервые погрузился в морские глубины. В тот день я в последний раз покупал книги, журналы, газеты. С того дня для меня человечество перестало мыслить, перестало творить.
Маркус знал несколько случаев, когда сотрудники больницы отравляли пациентов. Таких убийц называли «ангелами смерти». Во всех этих случаях наблюдалась тревожная тенденция: врачи относились к ним как к объектам изучения, а администрация и юристы – как к потенциальным искам. Учреждения тянули с тем, чтобы сообщить копам. И пока они с этим тянули, люди умирали.
Всего одна мысли, Ари...я всегда на расстоянии мысли.
Есть сознательные обидчики. Но большинство людей обижают других не из злобности, а потому что им очень плохо. Единственный способ поделиться своей болью - обидеть другого. Несчастные люди! Их никто не научил состраданию! Сострадать - это не только сочувствовать больному, но еще и уметь делиться своей болью с другими так, чтобы никого не "оцарапать". Поэтому не торопитесь обижаться!
Память земли -в ней все дело. Ничто не приходит в наш мир абсолютно чистым, да такого и быть не должно.
Я давно познала дзен в общении с мужским полом (с теми, у кого мозгов, как у страуса) – не замечать! Самая лучшая тактика.
Похоже, тебе просто не терпится от плохого поскорее перейти к худшему.
Это как с мозгами, Эли: разум есть у всех, но вот все ли им пользуются в должной мере? Кто-то при помощи разума решит сложнейшую математическую задачу, а кто-то не в состоянии элементарно просчитать последствия своих действий. Физически у них всё одинаково, потенциал для развития есть у каждого здорового человека, но вот дальше – это выбор каждого, что с этим потенциалом делать.
Большинство народу мои шутки зачем то принимает всерьез. Ужасный мир! И не пошутить в свое удовольствие...
... история не бывает белой и черной, а обязательно имеет очень много серых тонов.
Тот, кто недооценивает противника – проигрывает всегда
Родин — художник. Другими словами, безработный лентяй, которому так замечательно живётся в моей квартире и на мою зарплату дизайнера.
- А следующую ночь, она уже будет спать с тобой, сынок, - скрипучий смех. - Ну что, готов сделать ей ребенка? Или все-таки попробуешь потренироваться?
Унизительные слова. В тот момент у Зэйна было чувство, как будто его смешали с дерьмом.
Еще один признак старения: забываешь то, что хотел помнить, и помнишь, что хотел забыть. Он мог быть тем самым остряком, который это сказал. Пожалуй, это следовало вышить на подушке.
Настоящий человек может быть определен следующим образом: это тот, кто действует спонтанно, но рационально и достойно и учитывает при этом интересы других людей. А тот, кто действует по формуле, не может считаться настоящим человеком.
«У меня есть чувство юмора, – говорил Крис. – Я просто не люблю шутки. Фрейд говорил, что шутка – это проявление тайной враждебности».
Когда-то одна моя знакомая сказала: «если хочешь отвадить ухажера - попроси его сделать в твоей квартире ремонт».
То есть тюрьма — это как школа, только без уроков, а просто с сидением. С очень долгим уроком без возможности уйти домой. А туалет в таких тюрьмах, наверное, ещё хуже, чем в школе.