Считаю, что не надо хотеть сделать, как лучше, а надо просто сделать.
Что поднялось, то может вновь погрузиться вглубь, а что погрузилось — может снова подняться. Воплощенный ужас дремлет и ждет своего часа в бездне, а гибельный дух его веет над обреченными городами людей. Настанет час, и…
Сердце во мне столь же дикое, как и океан, который меня взрастил.
– Во многих отношениях бедняжка Сильви – всего лишь невинная жертва своих злодеев-родителей, которые растили ее и воспитывали в ереси. Но так уж действуют протестанты – они заманивают и обращают других. А их жертвы теряют свои бессмертные души.– То есть вы говорите, что я не совершу ничего дурного, женившись на Сильви, а потом ее предав?– Напротив, ты творишь благо, – ответил Муано. – Ты исполняешь волю Божью и будешь за это вознагражден на небесах.Именно это Пьеру и хотелось услышать.
– Личные покои любого человека должны быть такими, чтобы живущему в них было, прежде всего, уютно.
«Если забор сто лет назад покосился, лучше сейчас поправить, чем оставить кривым стоять»
Люди могут забыть, что вы сказали.Могут забыть, что вы сделали.Но никогда не забудут, что вы заставили их почувствовать.
Мне жаль, что ты принял такое решение, но оно твоё. Оставайся же там, где тебя настигла кара.
Аристократ всегда должен одеваться соответственно своему положению. Если он этого не делает, он выказывает пренебрежение к окружающим.
Чтоб тебя черти сожрали, Микаэль, – пожелал я ему на ночь. – Я тоже тебя люблю, Огонек, – вспомнил он детское прозвище.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
— Чувак, да кому нужны дети? Они могут вырасти такими же, как я.
– Дурачок ты, дурачок, – сказал дед. – Людей сажают и ссылают во все времена. Ленин больше народу загубил, чем все цари до него. А уж того, что Сталин натворил – никаким царям, никаким кровопивцам не снилось. Были у нас и Грозные, и Петры, да такого Сталина Бог, видно, перед концом света на нас послал. Дожились до того, что самой тени своей боишься. Одни стукачи кругом, слова не скажи. Только одну «славу партии» можно кричать. Да милиция тебе штраф влепит, если флаг на ворота не прицепишь на их праздник да на их проклятущие выборы. С утра, чуть свет – уже тарабанят в окна: «К шести часам на выборы, все как один, всенародный праздник, стопроцентное голосование!» Ах, чтоб вы подавились моим голосованием!
Сами себя выставляют, сами себя назначают, сами меж собой делят – а мне говорят, что это я их выбрал! Это ж кракамедия сплошная. Кто живет при советской власти? Кто горластый подлец. Разевает пасть: «Наш великий, гениальный, мудрый вождь, солнце ясное в небе, наша родная партия, под водительством!» Тра-та-та! За это и получает, и жрет, злыдень. Развели одних паразитов. Один работает, трое присматривают, шестеро караулят. Да жрут, как гусенъ, да в автомобилях разъезжают. Буржуев свергли – сами буржуями похлеще заделались. Благодетели!..
Тишину можно слышать.
Некоторым людям (мне, др.) нужно запретить рано вставать и насильно удерживать под одеялом, если они захотят встать с постели раньше десяти, а лучше половины одиннадцатого. Поэтому в семь часов утра мне было так страшно и неприятно просыпаться, словно я заново рождалась на свет.
«Душ после секса» – лучший город на земле.
Японцы уже успели забыть о нейрохирургии больше, чем китайцы когда-либо знали.
- Смешно ей! - возмутилась Света. Между прочим, я за этим молокоотсосом в секс-шоп поперлась! Разве ж я могла предположить, что эти извращения продают в приличных местах?
У меня нет слов. Редкое для меня состояние.
Еще вчера он был мелким бароном из захолустья на окраине Вернарии, а сегодня герцог де Наахар. Тогда я не задумывалась о том, как ему это удалось. Да и разве это важно для семнадцатилетней девушки, тихо влюбленной в своего бога.
– И в какую ссылку ты собралась, если ты каждый раз в обморок падаешь! С твоим здоровьем веером сильно обмахнулась – уже воспаление легких!
Ничто так не помогает развеять стереотип об "отвратительном американце" , как вежливое денежное поощрение, которого от вас меньше всего ждут.
- В общем так, сын, - вздохнув, Берендей обессилено упал назад в свое позолоченное кресло и потряс перед царевичем донесением недочитанным,- у меня проблем и без тебя хватает..... Ну а ты...
- А я больше не стану пить и по бабам ходить, вот прям слово даю!
Спешно придумывая новую легенду, он мялся и заикался.
- Короче, заколдованный я, вот. А вообще я принц. Ага. Принц. - Риммон замолчал задумавшись.
<...>
- А какого же ты, Ри, королевства принц? И как тебя угораздило то?
- Какого королевства? Да вот, не помню. Меня как заколдовали, так я все напрочь позабыл, помню только, что принц, и расколдовать меня может…
- Только поцелуй прекрасной девы!!! - радостно пискнула Ветерок. - Ну это, я быстро!!!
- Нет, нет, не все так просто!!! - забормотал Риммон в ужасе отползая от восторженной дуры, желающей испортить так великолепно составленную историю. - Колдовство очень, ну очень сильное!!! Тут даже минет не поможет!
Девушка покраснела, Лесник прыснул, а Барс громогласно расхохотался.
Я так понял, гамак, висящий в Центральном парке культуры и отдыха, нашего эльфа вполне устраивал. Этих ребят учат годами жить на ветках в лесу, такая близость к природе их совершенно не напрягает. Если бы не подвернувшийся Вандерштутель с печатью-приманкой, эльфийский принц так бы и обитал в парке, не стремясь улучшить свои жилищные условия. Ну, может, свил бы гнездо или там дупло выдолбил.