— А как же стоять до конца? — с иронией поинтересовался мальчик.
— Я не в тех войсках служил, — серьёзно ответил наставник. — Мёртвый не сможет вернуться и сделать дело. Поэтому не получилось так — надо отойти, подумать и сделать по-иному. Так и никак иначе.
Кто такой волшебник, маг, чародей, колдун? В моём мире это человек понимающий эту многомерность и способный работать в ней, оперировать потоками энергий. Это, во-первых. Во-вторых – сильное желание. Для этого нужно точно знать, что ты хочешь от пространства. В-третьих, для творчества волшебнику необходима большая сила сердца, тот самый пресловутый резерв. И наконец, в-четвертых, мощная сила духа и воли.
Взрослые почему-то всегда считают, что детям на каникулах нечего делать. "
...одежда не делает мужчин и женщин лучше или умней, щедрей или добрей, но в своих первых суждениях мы ориентируемся именно на внешность.
Как только пара одела ритуальные браслеты и слились в нежном поцелуе, сияние золотого цвета окутало двоих. Через мгновение лучи сияние разлетелись в разные стороны на присутствующих гостей. После дружного возгласа на лицах появились улыбки и смех, даже у дарэнсов с не пробужденными сердцами.
А дальше пара нашла свою тихую гавань любви, укрывшись ото всех в своих покоях.
— Какая женщина, нет, ну какая женщина! — тем временем восторгался главный мафиози. — Какой напор, какая харизма!
Казалось, еще чуть-чуть и он зааплодирует.
Марина, да и, похоже, Юлька, от такого хамства бухгалтерши просто обалдели. Даже Стас с Винтом ненадолго головы от монитора синхронно оторвали, вслушиваясь.
— Женщина на рынке семечками торгует, — продолжала возмущаться бухгалтерша, — а я для вас — Антонина Семеновна.
— Уважаемая… нет, дорогая Антонина Семеновна. Вы позволите мне вас так называть…
— Не позволю, — перебила та.
... судить мы все умеем.
Взламывая стереотипы, вы открываете запертые двери.
... в русской литературе появилось многочисленное племя беззастенчивых дельцов, которым нет дела до каких-либо идеалов, но которые рассматривают ее [литературу] как одну из форм коммерции. Против них Куприн возвышает свой голос и в публичных лекциях, и в многочисленных интервью.
— Не думайте о прошлом, кир Алан, думайте о будущем. Если Ирий памяти лишил, значит, так и нужно, и не нам идти наперекор его воле. Не ищите ответов в прошлом, живите здесь и сейчас.
И это верно.
Как оказалось, «во веки веков» — очень короткий период.
... я терпеть не могла тайны и интриги, если они не мной были придуманы.
Западная вера в универсальность западной культуры страдает от трех недостатков: она неверна; она аморальна и она опасна.
Когда сам лжец - в других видишь это же
— Знаешь, Келлен, рано или поздно ты осознаешь, что все это время я был на твоей стороне. Однажды ты, может, даже будешь по мне скучать. Я попытался встать. — Как насчёт того, чтобы отпустить меня, чтобы мы могли проверить эту теорию?
Кажется, что оправдать саму себя проще всего, в душе мы же все знаем, что хорошие, а если и поступили недостойно, то просто так случилось, мы вовсе не хотели совершать подлость, на это нашлись тысячи причин… Даже если думать не о подлости или откровенных ошибках, а просто о каждодневном поведении, все равно найдется тысяча и одна причина оправдать себя.
Из того , что у тебя паранойя , еще не следует, что за тобой не следят.
— Ну не знаю, что можно подумать о мужчине, который завязывает глаза своей подружке, чтобы спокойно проверить свой мобильник, — сказал Ксемериус.
При мысли о походе заныла задница, которая никак не желала вновь оказываться в седле. И спина тоже. Заломило плечи, на которые будто упала вся тяжесть походного доспеха. Нет, к походу он не готов даже для великого дела.
– Стоять!
Оборачиваюсь. Медленно, аккуратно так оборачиваюсь, всем телом, как учили. Она же сама и учила. И вижу отличную картинку. Зубы оскалены, морда каменная, кудряшки едва ли не дыбом, в глазах – дула. Узнаю родного командира. Вот теперь – узнаю!
Она была прекасна, но красотой лесного пожара: восхитительное зрелище издали, и не дай Бог оказаться поблизости.
– Намелет вечно всякой дряни, как только жернов-то не треснет!
– Благодарю, – кивнул даориец.
– Прошу! – столь же вежливо отозвался Вожак. Даже приглашающий жест сделал.
Жнец, Стремительный и Ревуш тоже молчать не стали.
– Доброй дороги, – процедил первый. Ему в драке снова голову проломили.
– Заходите почаще, – веселился второй. Он отделался переломом пары ребер и трещиной коленной чашечки.
В этом и заключается весь ужас вранья: ты сам начинаешь верить в свои небылицы.
Такое бывает: некомпетентности чаще воздается, чем наоборот. Так или иначе, мне приходится с ней работать. Чтобы понравиться ей, я употребил солидную долю своего шарма. Это оказалось легче, чем можно подумать. Каждый способен добиться расположения, если только не брезговать лукавством, если все время говорить тупые, банальные, вызывающие тошноту слова, те, которые обычно человеку не дает произносить совесть. К счастью, у меня совести нет. Я их произношу.