Настоящая беда редко осмысливается нами сразу. Даже смерть мы поначалу не можем воспринять как свершившийся факт. Только что человек дышал и говорил, а потом сердце стукнуло последний раз и грудь опала с последним выдохом. А ты, живой, смотришь на то, что стало уже телом, трупом, и, не желая примириться со свершившимся, думаешь: зачем я ушел на кухню за водой, остался бы в комнате, и он был бы жив! И хочется отвести стрелки часов на пять минут назад, вернуть невозможное.
«Мы будем приходить за вами каждый раз, по любой причине. До того дня, когда вы прикажете нам остановиться, мы всегда будем рядом с вами»
— Никакой труд не превратит камень в птицу.
— Если как следует пнуть, полетит не хуже, — многозначительно парировала я.
— Не сломать ногу в процессе тоже везение, — не сдавался мастер.
— Нет, если надеть правильные туфли.
— Что ж, тогда удачи тебе найти их, дева!
Я идеальна, а смертные не могут искренне любить идеал. В конце концов, человеческие иллюзии рушатся, и это их уничтожает.
Меня убедили, в том, что у меня начальная стадия психоза, которая требует неотлагательного лечение. А лечение, безусловно, пойдёт мне на пользу. И вот теперь, меня держат закрытой в четырёх стенах и пичкают таблетками. Общаться мне разрешено только с врачом, домработницей и моим любимым (?) мужчиной. И именно мой самый близкий, самый родной, любимый человек убедил меня в моём плачевном состоянии
Ложь порождает ложь. Мы скоро попросту утонем в этом вранье и захлебнемся в тайнах
Разве хоть кому-то не хочется вернуться в дом, где тебя просто любят и ждут, не потому, что ты вождь и король, а за то, что ты есть, любят со всеми твоими недостатками и тараканами и, зная твою тайну, всё равно принимают таким, какой ты есть. И каждый жест, каждый взгляд демонстрируют эту тихую любовь, ничего не требуя в ответ, просто прося быть иногда рядом. Просто держать за руку, как сейчас, с тревогой заглядывая в тёмные глаза.
Страх можно держать в узде, но в целом мире не хватит смелости, чтобы победить его окончательно.
Вот свадьба! Ни поесть, ни выпить спокойно, ни подумать. Только и знай, что целуйся!
пока есть жизнь, ей необходимо наслаждаться...
Может, это риск, может, это самоубийство, однако больше мне ничего не приходит в голову. Я наклоняюсь к Питу и целую его в губы. Все его тело содрогается, но я не отрываюсь, пока хватает воздуха. Мои руки ловят запястья Пита. – Не дай ему разлучить нас. Тяжело дыша, Пит сражается со своими кошмарами. – Нет. Не хочу… Я почти до боли стискиваю его руки. – Будь со мной. Зрачки Пита суживаются до размера булавочных головок, быстро расширяются, затем возвращаются к нормальному размеру. – Всегда, – шепчет он.
[...] "алгоритмы — это мнения". Они никогда не бывают нейтральными. "Концепция нейтральности нереалистична. То, что мы считаем нейтральным, на самом деле является доминирующим" [...].
- А вы действительно демон? - глупо спросила саламандра.
Она только сейчас сообразила и искоса, со смесью страха и любопытства, разглядывала ректора. Увы, ни рогов, ни хвоста. Лорд абсолютно не изменился, хотя теперь видно, что у него под рубашкой - мышцы. Тело тренированное, одновременно крепкое, мощное и поджарое.
Во мраке смерти надежда видит звезду, а чуткое ухо любви улавливает шелест крыла.
То, что тебе принадлежит, обычно не вызывает любопытства.
-О как, а что только одна проблема? Я как-то люблю решать все оптом!!!
-Милочка, может, хватит паясничать?! - уже более раздраженно, произнесла вслух.
-А я только во вкус входить начала! Ну ладно, куда тебя уже девать, раз пришла?! Выкладывай доброй Милочке, чего там у тебя снова стряслось?!
Он никогда не нянчился со мной, не утешал, не вытирал слёзы, и порой я за это его ненавидела. Однако он всегда непреложно верил в меня
– Иелэйн, успокойся!
– Вас надули, а вы повелись, – все еще смеялась она. – Ты говоришь «не хочешь»? Да ты вынужден будешь бежать отсюда сломя голову, отказываться от меня, открещиваясь от обещанного.
– Почему? – озадаченно произнес он.
– Я пустой сосуд. Отец знал это и все же пообещал, – она снова засмеялась, глядя в недоуменное лицо наследника. – Ты все еще не понимаешь? Во мне нет ни капли магии. Я ошибка природы. Да я из клана Кошек, мои родители тоже, но я не Кошка. Я даже не могу преобразиться. Во мне нет искры силы, понимаешь? Вас обманули, твоего отца обвели вокруг пальца, а вы купились. Даже не проверили, а поверили на слово, – мужчина отпустил ее, отступил на шаг и побледнел. – Так что беги Меч, беги и ликуй, что я открыла тебе правду раньше, чем ты допустил самую большую ошибку в своей жизни.
— Но эти женщины! Неужели мы ничего не сделаем, чтобы облегчить их долю?
— Думайте о своей доле
Что же нам, как в далекой стране Сюнну, вдоль границы стену строить? Не особо-то, я слыхал, она и спасает.
Думал я, что правда - на краю земли, а она повсюду, где бы мы ни шли.
– Если она умрет, – повторил Траффорд, – ты действительно веришь, что она сразу воскреснет в каком-то лучшем и более счастливом мире?
Чантория оперлась на локоть и посмотрела Траффорду прямо в глаза.
– Да, – твердо сказала она, – я верю в это всем сердцем.
– Тогда почему ты не хочешь, чтобы она умерла сию же минуту?
Мужчины обретают галантнось, как женщины морщины. Мой муж был очень галантен. Хорошо, что он не видит, какой я стала. Его галантность подверглась бы суровому испытанию.
"Как сказал однажды Ганелон, у человека либо есть гордость, либо вообще ничего нет." (с)
Но ведь это все-таки начальство, с ним надо обходиться бережно! А то пойди потом объясни, что как начальника отдела и старшего по званию я его глубоко уважаю, а между глаз заехала исключительно как похотливому самцу!