Вы прошумели мимо меня, как ветвь, полная цветов и листьев.
...добро и правда, как искры, взрывают порох зла и лжи, и зло и ложь обнаруживаются, делаются явными.
Близкие отношения двух влюбленных — это взаимная притирка двух деталей. От некоторых летят искры, некоторые легко прогибаются и подстраиваются, некоторые ломаются, некоторым оказывается проще разойтись в стороны, чем сгладить углы.
Он спокойно говорит о предыдущем чувстве. Это ведь признак того, что оно в прошлом, не правда ли? А еще только сильные и уверенные в себе мужчины могут признаться, что и они порой получают от ворот поворот.
Если представители законодательной и судебной власти сами не подчиняются законам, то законы вмиг превращаются в фикцию и не стоят бумаги, на которой написаны.
Человек идет к знанию так же, как он идет на войну — полностью пробужденный, полный страха, благоговения и безусловной решимости.
В обед зашел новый священник, спросил, не желаю ли я поучаствовать в аутодафе. Согласилась при условии, что сжигать будем священника. Мужик почему-то отказался, и не изменил своего решения даже после того, как я расписала, как это будет весело. После моего рассказа Доминус побледнел и поспешил откланяться. Жаль, хотелось развлечься.
По-настоящему разумная раса просто не может быть враждебной разуму.
Все думают, что богатство - это счастье. Что ж, с этим тоже не спорю. Но это еще и обязательства, которые невозможно отменить.
Это хорошо, что документацию вы не запускаете: мелочи в нашей военной жизни играют огромную дисциплинирующую роль. Вот, скажем, гражданский человек иногда может себе кое-что позволить, а мы, кадровые командиры Красной Армии, не можем. Не можем, допустим, пройтись с замужней женщиной, потому что мы на виду. мы обязаны всегда, каждую минуту быть для подчиненных образцом дисциплины. И очень хорошо, что вы это понимаете…
Когда мне требовалось надеть нужное платье, я переходила на эту оленину. Берешь в рот один лепесток, и полчаса во рту есть вкус еды. Это позволяло мне не переедать.
...Смерть, конечно, самое важное дело в этой жизни, но и оно может подождать.
...чтобы дождаться конца, нужно пройти начало и середину.
Если мужчина находится во власти своего настроения, он перестает быть господином своего внутреннего мира, а становится его деспотом. Этот деспот займет доминирующее положение, и сначала мужчина попытается вступить с ним в борьбу. К сожалению, чаще всего в такой схватке он предпочитает сражаться там, где это совсем не нужно. Иными словами, вместо того чтобы перенести эту борьбу в свой внутренний мир, он будет скандалить с женой и вступать в конфликт с окружающими. Мифологическое описание героической борьбы со своим внутренним Я чаще всего связано с поединками с драконами, и наш современник сражается с ними ничуть не меньше, чем его средневековый собрат. Вы запросто можете оживить мифологию, причем придав ей немало драматизма, найдя современную сцену, на которой будут происходить поединки с драконами, а прекрасные дамы и красные рыцари станут разыгрывать свои драмы. От такого мужчины спасаются бегством, ибо в это время жить с ним совершенно невозможно. Он становится слишком придирчив к женщине, на которую мог бы опереться. Тем не менее иногда к нему приходит осознание, что находящаяся в нем внутренняя женщина очень опасна. Придираясь к своей жене, он не имеет никакого представления о том, как себя вести с внутренней женщиной
— Раз он решил стать моим королём, то просто обязан о всём позаботиться. В наше неспокойное время, так тяжело вести дела!
Она тяжело вздохнула, словно столетний дед. Он едва не расхохотался.
— Ты права! Что же ты попросила бы у короля?
— Конечно же, рыцаря!
— Рыцаря?.. — мужчина и вовсе оторопел, глядя на серьёзное дитя.
— Да. И самого лучшего! Чтобы у дяди Ральфа больше не болела голова. Рыцарь будет охранять землю.
— А что же взамен?
— Я буду гладить его по голове!
За некоторые поступки нельзя извиниться.
Умная девушка — это то еще испытание!
- Но ты же вчера сказала, что теперь я буду это постоянно видеть, - не поняла я. - Видеть и не замечать, - настойчиво перефразировала бабушка свою мысль. - Жить дальше, как жила, и не привлекать их внимания. Если ты интересуешься той стороной, то и та сторона начнет интересоваться тобой.
Она всегда давала себе хорошие советы, хотя следовала им нечасто
— Богдана, если ты дорога Даньке, он ни за что не станет слушать Иру. А если вдруг перестанет с тобой общаться, значит, он и не стоил того.
— Не стоит чего? — серьезно переспрашивает девочка.
Я как-то забыла, что говорю с ребенком.
— Не стоит борьбы. Ни один мальчик не стоит, чтобы из-за него унижаться.
Самый лучший, самый эффективный способ воздействия на близкого человека – это давать ему что-то, а не требовать постоянно от него.
— Он предложил временный брак, — вернула я фею с небес на землю. — Тайный.
— Звучит отвратительно и сразу становится ясно, почему умные люди не называют хорошее дело — браком, — немедленно высказала она мнение. — Ты согласилась?
– Ты ведь сама умоляла, чтобы тебе разрешили взять с собой няню, - протянул он, подозрительно стрельнув глазами в мою сторону.
- Ну, а зачем ты послушал глупую испуганную девочку? – вернула я ему обвинение.
Всё в прошлом. Мы живем с тобой лишь в памяти моей.
— Я все понимаю, это говорит ваш долг и все такое, но вы только посмотрите на роскошные особняки! А на цены! Вот вы приходите домой с работы. Супруга смотрит на вас и спрашивает: «А почему так мало?», а тут еще детки бегают голодные и заглядывают в пустые тарелки, мол, папа, а когда мы будем кушать? — моя фантазия разыгралась не на шутку. Зря я вспомнила честного гаишника. — А вы вздыхаете, мол, потерпите немного, и папа начнет зарабатывать! Вот увидите, жизнь наладится! А пока попейте водички и ложитесь спать! Я предлагаю вам не ждать милости от руководства. Я предлагаю вам наладить жизнь прямо сейчас! У нас с вами все получиться. Не переживайте!
...Я тут подумал над твоим заманчивым предложением. Возможно, я пожалею о своем решении, когда буду считать последнюю копейку, но я — человек очень гордый и принципиальный. Несмотря на всю мою бедность, я бы даже назвал ее страшным словом «нищета», я вынужден от него отказаться, — улыбнулся инквизитор, падая в роскошное кресло.