Признаюсь, я в глубине души - маленькая девочка-принцесса, обожаю играть в кубики принца.
Попытка самоубийства сближает сынов человеческих.
Чем сильнее я стараюсь уснуть, тем дальше от меня бежит сон.
— Не правда! — топнула ногой Цири. — Геральт вовсе так не говорит. Он… он вообще молчит. Я же видела. Он стоит и молчит… — В том-то и состоит роль поэзии, Цири. Говорить о том, о чем другие молчат.
-Каждый день, в четыре часа я буду забирать ребёнка на охоту. Пока в доме никого не будет, можно потратить время на себя: приготовить еду, убрать наведённый за день беспорядок, составить план действий на следующий день.
Ннну? - нехорошо прищурилась я. Фархат вздохнул и перестал выглядеть таким довольным.
- Миль, я протестовал, как мог! Но все - для твоего блага!
- Даже не сомневалась ни секунды. Говори.
- Поздравляю, сестренка, с законным браком, - выпалили Лекс и зажмурился. Я задумчиво покрутила чашку в пальцах.
- Спасибо. - Лекс открыл один глаз. Фархат вдумчиво изучал мое лицо. - А как-нибудь подробнее? А то я-то не присутствовала....
- Начинается, - вздохнул Лекс. - Поехали, Лена. Пусть они между собой разбираются.
Инвалид – не просто тюрьма. Это тюрьма, которую себе строят те, кто за инвалидом ухаживает. Стены, которые они сами возводят между собой и миром.
– Значит… фиктивный брак?
– Нет, – он мягко коснулся моей щеки. – Самый настоящий. Магический. Подтверждённый. И жить всё это время мы тоже будем вместе. Это необходимо, чтобы ни у кого не возникло сомнений в реальности нашего союза, но главное, так я смогу вовремя гасить вспышки магии малыша.
Любовь не терпит эгоизма...
Чувствовал Дарий себя уже лучше. Жену прибить практически не хотелось. Тело еще помнило полет и небо, а потому походка была немного расхлябанной, как у изрядно выпившего дракона.
— Пить меньше надо, — сообщило пространство голосом любимой супруги, едва Дарий вошел во дворец, — тогда и шататься не будешь.
Рядом предупреждающе зашипели сатры, и Дарию пришлось сдержать рвавшееся с губ нелестное определение.
— Уйди, женщина, — отмахнулся он, — я трезвый и хочу побыть в одиночестве.
Остатки сладки. А объедки?
Сидеть без дела, сами знаете, дело нелегкое.
Моя младшая сестра родила! Давно ли я забирала её из школы и делала с ней домашнее задание? А теперь у неё своя семья. Я, старшая сестра, чувствую свою беспомощность: совершенно ничего не могу ей посоветовать. То же самое было, когда она выходила замуж. Я бесполезна!
Легко сказать «не бойся», а вот последовать этому совету явно труднее.
Ты меня видишь, стало быть, я для тебя существую. Какая разница, существую ли я на самом деле?
Жизнь слишком трудна и слишком коротка, чтобы не быть с теми, кого любишь.
Половину жизни тебе пятнадцать. А затем в один прекрасный день тебе вдруг взял и стукнул двадцатник; оглянуться не успел - вот и тридцатник. И потом уже годы свистят мимо, как уикенд в хорошей компании. Не успеешь осознать, в чём дело, как начинаешь мечтать, чтобы тебе снова было пятнадцать...
Генри привык, что мир людей - суровое место, где нельзя ждать подачек, и он каждый раз терялся, когда ему предлагали такие щедрые дары.
"-Ты не можешь изменить направление ветра, он всегда дует так, как хочет. Ты можешь только как можно крепче стоять на ногах."
Свободное голосование раз в 4 года и демократия - не одно и то же
"–Я люблю твоих книжных детей вне зависимости от того, какой толщины на них слой пыли."
Ума счастье не прибавляет.
Самый лучший способ казаться бесстрашным - это молчать.
Жизнь удаленными друг от друга, уединенными деревнями при недостатке общения, естественно, не могла приучать великоросса действовать большими союзами, дружными массами.
— Знаешь, люди вступают в отношения не только для того, чтобы утолять инстинкты, помогать друг другу или избавиться от одиночества. А чтобы получить взгляд со стороны. Читать в глазах другого кто ты, когда теряешься сам. Видеть в них лучшую версию себя. И постепенно становиться именно таким.