Говорят, лучше поздно, чем никогда, однако… видимо, бывает всё же такое «никогда», которое поздно.
– Тильда, твоя целеустремленность восхищает! Что, этот не успел убежать, да? А че такой молодой? Или на безрыбье и эльф мужик?
– А что вы скажете о Дали?
– Очень не в моем духе, но блестящий. Я его не люблю. Он – спекулянт, но в большом смысле. Очень большой мастер.
Человек не дерево, ему на то ноги и даны, чтобы идти туда, куда зовет сердце
«Полученное без труда — выброшенное»
Говорить о безопасном обществе и безопасном мире без убийств, ограблений, унижений и насилия особенно хорошо, сидя в кабинете с охранниками за дверью и глядя в окно с бронированными стеклами.
– Вот скажите мне, куда могут нас отправить, если мы не сдадим эти драконовы экзамены? – поинтересовался Чез. – И с каким званием мы тогда покинем эти стены?
– Со званием – неудачник, – охотно подсказала Алиса.
Чез на секунду задумался.
– Это не звание, это судьба, – наконец нашелся он.
- В знании сила, а эмоции – главный враг.
Такого мужика надо тепленьким брать.
– Он младше!
– И хорошо. Дольше прослужит
С одной стороны, понимала, что доверять мне он не должен, как, впрочем, и я ему. Мы знакомы один день и все это время только и делаем, что собачимся. С другой… обидно как-то. Какая семейная жизнь без доверия? Или у маркиза совсем другие планы? Поженимся, бабушкино наследство получим – и случится со мной внезапный «несчастный случай», который и избавит молодожена от лишних хлопот.
Выбора в настоящем у нас нет оттого, что в прошлом мы совершили неправильный выбор.
Если острый репортер уважает того, с кем беседует, он умудрится вывернуть звезду наизнанку, не оскорбив при этом. Однако если уважения нет или нет такта и ума у самого интервьюера, то все интервью превращается в допрос и оставляет гадкое ощущение намеренных оскорблений.
Курьер дисциплинированно носил безупречные букеты нежно-розовых камелий, с каждым днем - объемнее и объемнее.
“Тоскую по Вам все сильнее”.
Судя по объему букета, присланного на третий день, Его Высочество, должно быть, скулил от тоски прямо на совещании.
— Я думаю, а, может, мне и правда стоит завести кота?
Андрей расплылся в широкой улыбке. — Большого такого… — гладила руками его плечи и грудь. — Наглого… но в то же время очень ласкового.
Его улыбка перестала казаться весёлой, скорее, выжидающей.
— Что скажешь?
— Что скажу? — Андрей поднял глаза к потолку, делая вид, что думает. После убрал рукиза голову, принимая вальяжную, расслабленную, кошачью позу. — А что тут можно сказать? Только одно. Мяу.
Озаренный художник говорил, передавая идеи Леонардо да Винчи, что живопись – способ научиться познавать Создателя всех прекрасных вещей и она есть способ любить этого Великого Изобретателя, ибо истинная любовь рождается из полного знания вещи, которую любишь, и если ты не знаешь ее, ты не можешь любить ее сильно или вообще не можешь ее любить.
– Ты его очень любила?
– Я и сейчас его люблю – это же не кончается, они обе вечны – любовь и душа.
Усмешка стала еще откровеннее, но слова, последовавшие за выдержанной паузой, отличались от откровенно надменного взгляда, полного волчьего превосходства.
– Оо! А вот это, на мой взгляд, как раз то, что надо! – подхватила Фиона одну из выпавших картинок, со слегка погрызенным краем.
– На самом деле… – Тётя Джемма немного покраснела. Ей было неловко признаться, что на самом деле она имела в виду вовсе не эту картинку – это была как раз одна из тех, что Элли достала из пасти Проказника. Но Фиона не обратила внимания на её слова.
- Не исключай и Тьму, Рисс, — посоветовал Шерон. — В ослепляющем Свете легко заблудиться.
Но, судя по интонации продавцов, они хотели, чтобы мы не только успокоились, но и прилегли куда-нибудь отдохнуть. Например на рельсы
Не понимаю, что за странные убеждения, будто синие тени не сочетаются с ярко-красными румянами и темно-коричневой, почти черной, помадой для губ. Лично мне нравится. А то у баб мода сейчас новая пошла на макияж, и не сразу разглядишь - есть ли косметика на лице или нет. То ли дело я. Войду куда-нибудь - сразу все внимание обращают. Так и тут. Я даже под глазами синим намазюкала. Ничего, зато синяк удачно загримировала.
- Врага надо знать в лицо. - Враг - грязь под твоими ногами. Знать каждого? Велика честь, Риа. Иди к цели прямо, не оглядываясь, и тогда будешь топтать врагов, даже не замечая их гибели.
— А сейчас что?
— Сейчас нужно скрепить помолвку поцелуем.
Что-то такое демоническое неожиданно промелькнуло в мужских глазах.
— Кайт Ши, ты врешь мне? — с подозрением интересуюсь я.
— Мне это ни к чему.
На нас в ожидании смотрят воины. Нельзя ронять авторитет жениха отказом.
— Если надо, то целуй...
Поцелуй захватил с первого мгновения...
В какой-то момент понимаю, что земля уходит из-под ног, и это не только из-за поцелуя. Мы взмыли в воздух. Поднимаемся все выше и выше. И, кажется, теперь я знаю, что такое улетный поцелуй.
Учиться беззаботности долго и трудно, если не одарен ею от рождения.
– Быть может, тебя не любят так, как тебе хотелось бы. Но что ты сделала, чтобы изменить ситуацию? – испытующе взглянув на девочку, я увидела, как она напряжена. – Любые отношения требуют труда и участия двух сторон. С одной стороны – ты, с другой – тот, с кем ты хочешь наладить отношения. Но если ты постоянно разрушаешь стену, которую вы строите вместе, в конце концов другой стороне это надоест.