Я пытаюсь родиться заново, но только так, чтобы получилось лучше.
Как мальчики могут быть такими глупыми, а папа, который сам когда-то был мальчиком, таким чудесным?
- Что ты ищешь на рынке, Сапожников? - спросил Глеб.
- Я ищу редиску моего детства, Глеб, - ответил Сапожников. - Чтобы она щипала язык. А я вижу только водянистую редиску, жалобную на вкус.
- Эх, Сапожников, - сказал Глеб, - эту редиску, которую ты ищешь, можно отыскать только вместе с самим детством. Она там и осталась, Сапожников. Вместе с клубникой, от которой кружится голова. И черникой, которую покупали ведрами.
Ядзита тихо засмеялась:
- Тиана, вы… очень непосредственный человек.
- Так ведь у нас в Подкозельске все такие…
- Страшный город…
Р-родственнички отмороженные… ни разу в жизни не видел, а уже должен, как ЧП-шник государству…
Зачем бороться, если я и так счастлива? Счастлива, пусть даже легкие пылают от нехватки кислорода, а ноги свела судорога. Надо же, я почти забыла, на что похоже настоящее счастье.
Люди не терпят слабых рядом с собой. Их либо затаптывают, либо ломают.
К вранью я не приучена, а эта наука посложней древней истории.
— Сейчас расскажу. В Италии, как полюбят кого, сразу и признаются, а еще ночью споют, чтоб любимая точно знала.— Вот дураки, спать мешают. А Италия, она где? Сразу за Смоленском или дальше?— Дальше, сразу за Францией.— Хранцию знаю. Сюда сами хранцузы приходили, но я маленькой была, не помню.— А еще в Италии мне цыганка гадала. «Любовь к рыженькой, — сказала, — тебя жизни лишит или сильно ранит».— Ах, вот, куда цыгане укатили! За Хранцию, стало быть. А по весне туточки проезжали. За вашей Италией дальше что есть?— Ничего! Только море.— Значить, цыгане вскорости возвращаться будут. Я все понять не могла — они то туда, то сюда. Теперь поняла — дойдут до моря и обратно.
Психологи – токсичные люди: после них я обнаруживаю в себе недостатки, о которых раньше и не подозревала.
Весь день часы ползли, словно слизни по колючей проволоке.
они осуждают лихву и незаконные барыши с тем, чтобы им поручили взыскать их, а они могли бы сделать себе более широкие рясы… И когда их порицают за эти дела, как и за многие другие грязные, они отвечают: "Поступайте так, как мы говорим, а не так, как делаем"… Пусть же и они сперва делают, а уже затем поучают других
...дом - это не место, а человек... или люди. Короче, те, с кем ты хотел бы быть.
Не нужно заглядывать в далекое будущее, чтобы начать расстраиваться заранее. Достаточно одного дня, чтобы пошатнуть уверенность в другом человеке. В том, который засел в голове как опухоль.
— Пожалуйста… — взмолилась я. — Если в тебе есть хоть капля светлых чувств ко мне… Если я и вправду тебе дорога, освободи меня от этой муки…
— Я не хочу, чтобы ты забывала.
— Хоть раз в жизни подумай не только о том, чего хочешь ты! — голос сам собой сорвался на отчаянный крик.
Алекс снова обнял меня. Крепко-крепко. Словно кто-то вот должен был отобрать меня, и он из последних сил пытался удержать.
— Хорошо, — глухо прошептал он. — Если ты так хочешь избавиться от воспоминаний последних дней, я тебе помогу. Но, драгоценная моя, неужели ты не понимаешь, что ты теперь ничего с этим не сделаешь. Ты любишь меня. Сама по себе. Безо всякой магии, внушения или принуждения — любишь со всей искренностью. Разве ты когда-либо была такой счастливой как со мной? Хотя бы раз в жизни?.. Я понимаю, тебе сейчас слишком сложно всё это принять. Я дам тебе время. И сам лишать тебя воспоминаний я не буду. Научить научу, там не сложно, справишься. Но я всё же надеюсь, что ты не станешь этого делать.
Эта девочка росла без примера для подражания. Ее мать хотела всего и сразу, чего жизнь не могла дать, и потому девочка узнавала о поведении мужчин из окружения. Когда она выросла, то быстро уяснила правила игры и сделалась настоящим гроссмейстером.
У каждого из нас есть прошлое... Оно не повод для гордости или сожалений, оно просто есть
Твои опасения и неуверенность читаются на лице. И это понятно, мы знакомы меньше суток. К тому же я намного тебя старше, да и внешность у меня не модельная, а ты, возможно, ожидала иного.
Мы обретаем силу, когда ищем возможности и не упускаем случая ими воспользоваться.
По-взрослому, не по-взрослому… интересно, где ты проводишь границу? Если человек поступает так, как диктуют стереотипы, он взрослый? А по-моему – нет. Большинство взрослых – это дети, которым всучили ответственность вместо игрушек, велели вести себя серьёзно и соблюдать строгие правила. Вот и всё.
«Когда-то в погоне за сказкой я не поняла главного — что моя сказка была всё время рядом со мной.
Это среди исполнителей дураки встречаются. А на высших постах их не бывает. Их съедают.
Всё, что касается её, как оказалось годами оседало где-то под рёбрами. Там, в обход всех моих запретов и не желания принимать действительность, обосновалась целая библиотека имени Мирославы Мечниковой. Стеллажи с её смехом, полки с её дурацкими обидами и архив того, как она на меня смотрела.
«Ещё и несовершеннолетняя обуза, — прорычал, будто ему на шею повесили гирю».
– Я не дура. – А ведёшь себя как она, – безжалостно припечатал Адриан. – Кто в своём уме подписывает кровной печатью контракты подобного содержания? Кто шарится по тёмным углам чужого дома, не думая о том, что слишком любопытных не ждёт ничего хорошего?