– Видишь, в чем загвоздка? – тихо спросил он. – Ущербная логика. Человек, который исходит из того, что все – ложь, ошибается так же жестоко, как и тот, что верит, что все – правда.
Как сказала бы Фенечка, наконец во мне проснулась капризная женщина и заснул перфекционист! До чего же это приятно, перестать быть сильной и независимой и побыть капризной и слабой!
Похоже, этот мужик из тех, что «будет по-моему или никак».
— Грррм, — произнес Лавр Федотович и обвёл присутствие взглядом, проникающим сквозь стены и видящим насквозь. Все были готовы: полковник спал, Хлебовводов нашептывал, Фарфуркис сделал вторую пометку, комендант, похожий на школьника перед началом опроса, судорожно листал страницы дела, а Выбегалло положил перед собой шестой том. Что же касается представителей, то есть нас, то мы значения не имели.
Ведь письмо - это летящая стрела: известно, откуда она направлена, откуда она пущена, но неведомо, где она упадёт и кого настигнет.
Нет ничего страшнее отчаяния, когда человек теряет веру в себя и надежду. Я тебе вот что скажу – пока ты жива, все еще может измениться. Жизнь, она такая – никогда не знаешь, какой стороной к тебе повернется, но лишь принимая ее во всех проявлениях, ты обретаешь счастье. Не познав лишений, никогда в полной мере не оценишь и подарков.
Никогда не утверждайте, что знаете наверняка — что-то или кого-то. Потом вам будет очень стыдно за свою самонадеянность и поверхностные выводы.
Как трудно жить на свете, когда тебе пятнадцать лет, когда твой ум еще не окреп, а жить чужим умом тебе уже не хочется.
Он всегда пребывал в восторге или в отчаянии, всегда приезжал с бутылкой шампанского или для того, чтобы сказать мне, что думает о суициде. Я не могу не уважать такие проявления: они свидетельствуют о надлежащем почтении к жизни.
К сожалению, я не могу вам доставить то, что обнаружила на этой планете. Любовь можно только ощутить. – Солёные слёзы вновь побежали по её холодным щекам. – И, если бы я могла, то прихватила с собой всю Землю… Позвольте мне вернуться домой!
She had racked her piecemeal recollection of her species’ history and found only a hierarchy of destruction: of her species devastating the fauna of planet Earth, and then turning on its own sibling offshoots, and then at last, when no other suitable adversaries remained, tearing at itself.
Мы танцевали для себя, наслаждаясь переливами чарующей мелодии, вдыхая нежный аромат цветов, любуясь друг другом и упиваясь нашей близостью. Моя рука покоилась в его ладони, глаза смотрели в глаза, а на губах цвела улыбка. Я вся была в белом, он — в черном, как две стороны одной медали, свет и тьма, которых безудержно влекло друг к другу, и в этом притяжении, словно дивный бутон, расцветало и набирало силу нечто новое, прекрасное, цельное… Любовь?
Всякая гнусь, как известно издревле, всегда случается в такой момент, когда она способна доставить максимум проблем честному человеку.
Тут шикарная библиотека. Леса, горы, реки, забавные создания, хранящие мудрость веков или просто пытающиеся тебя сожрать – замечательное разнообразие! Вечером я пью у камина коньяк и глажу кота, а шкаф читает мне книги или просто рассказывает сказки. Иногда я играю на рояле, и тогда по стенам прыгают загадочные тени от свечей в старинных канделябрах. Утром я всегда хожу в баню, а после ныряю в прорубь. Это хорошая жизнь, и меня она полностью устраивает.
– Вы пристрастны. Ваш отец – преступник. Он получил по заслугам. – Вы так в этом уверены? – Игорь, похоже, ты плохо преподавал историю! – Историю всегда преподают победители, – упрямо продолжала Агата. – Которые тоже пристрастны. Так что история имеет странное свойство меняться. Разве не так? Пауза. – Девочка, если бы вы видели судебные факты, касающиеся вашего отца… – Так я могу их увидеть? – быстро спросила Агата. – Навряд ли, навряд ли. Существует тайна личности… – Да что вы? – Агата засмеялась. – Личности уже нет, а тайна все существует?!
Прочь сомнения. Прочь жалость к нему и к себе.
Нет ничего более правильного, чем поступать, как велит сердце и разум. Пусть они порой разнятся, но в тот момент они были заодно.
– Прости меня, – были первые слова, которые он произнёс, едва их взгляды встретились. – Я не должен был на тебя так рычать.
– Это я хотела ещё раз попросить прощения, – закутываясь в тёплую шаль, вздохнула дорина и села к столу. – Со стороны чужую беду всегда легче развести.
– Ты для меня не сторона, ты найденный кусочек моего сердца, – упрямо мотнул головой маг и принялся ловко раскладывать жаркое.
Политика самая продажная шлюха и самая большая страсть
... между хорошим сексом и осознанием себя настоящим мужиком определенно есть связь, но она заключается не в удовольствии, которое ты умеешь доставлять, а в уважении, заботе и готовности взять на себя ответственность за поступки.
Кого ж любить? Кому же верить?
Кто не изменит нам один?...
...Любите самого себя,
Достопочтенный мой читатель!
Некоторые люди пойдут на все, лишь бы обманывать себя.
– Возможно, неведение – это лучшее твое преимущество.
"Если пятьдесят миллионов людей говорят глупость, это - по-прежнему глупость", - писал Анатоль Франс.
Гнев — чувство сильное, его цель — устранять препятствия и бороться за желаемое. Ощущая злость, вы стремитесь, пусть даже неосознанно, к каким-то переменам.
Что за день такой! Сначала на работе появилась новая ведьма, а теперь еще ты!