Я сидел на лавке подсудимых, красивый и стройный.
Являясь, по сути, неотъемлемой частью мироздания, человек, тем не менее, постоянно пытается провести демаркационную линию: вот я, а вот – все остальное. Отношение к этому всему остальному сильно колеблется – от сакраментального «весь гребаный мир против меня» до «я готов весь его полюбить, и не по разу».
Тут я стал думать о хумусе. Ведь что такое хумус? Это же просто паста. Кто станет есть пасту? Особенно напоминающую кошачью блевотину? Ну похоже ведь, правда? По крайней мере, то, чем обычно вырывает Кэта Стивенса, ужасно похоже на хумус.
Только глупец стремится в бой лишь из желания убить кого-нибудь
Нельзя выказывать сомнений, когда собираешься идти напролом. Нужно просто идти и не давать себе ни единого шанса на остановку.
Однако, как оказалось, терпение в совместной жизни — штука односторонняя. Искусство ждать незаменимо, чтобы приготовить идеальный томатный соус или написать близкий к совершенству текст, но когда речь идет о любви… тут требуется взрыв, фейерверк. Как у буйного шизофреника.
Девичья честь, она такая, потеряешь — не вернёшь. Как докажешь, что именно он первый и единственный, когда доброе имя потеряла? Мужчины сладко поют, но почему-то считают, что если им легко уступила, то и со всеми так безрассудна. На девушку позорное клеймо вешают.
Красивая женщина рядом — самая очевидная демонстрация успеха любого предпринимателя.
И да, мы всё-таки поженились. Как мне и хотелось, Джеймс взял меня замуж, трезво оценивая ситуацию, понимая правду о том, что моим телом руководил нагуаль, а сама я стала жертвой непреодолимых обстоятельств
Это, знаете ли, важно, когда у тебя есть кто-то, с кем хорошо помолчать вдвоём, каждому о своём.
«Босх знал, что взаимоотношения членов семьи — почти такая же уникальная штука, как отпечатки пальцев».
Пойти вместо той белокурой дылды с Вами? — меня пробил смех, — прям так? С капельницей наперевес, размазанной тушью? А, простите, какой именно узкий круг лиц Вы имели в виду? Собрание психов? Слёт бомжей?
Если вы будете петь также громко, как сегодня ночью, следующее предупреждение будет написано краской. С уважением, ненавидящие вас соседи.
Тепло этого дома было настоящим! Не просто от батарей, тёплых полов, печки, камина или обогревателя, нет, к этому внешнему теплу прибавлялось иное – самое нужное, самое важное и редкое – то, которое люди носят в сердце, а некоторые ещё умеют им делиться…
Запретить себе думать, как живет тот, кого ты любила. Бога ради, не видеть его, когда закрываешь глаза, и не представлять себе, как он проводит дни. Криком кричать, что ты в ярости, что тебя обманули.
...проходит время, и ты попросту устаёшь носить в себе всю эту грязь, которая тяжёлыми комьями засыхает на душе. И чем больше грязи, тем толще становится засохшая корка, не дающая возможности нормально дышать.
- Ты просто мне приснилась, дурочка.
- Я всё же склонна думать, что...
- Ты веришь в Бога? - перебил меня он.
- Да, - совершенно искренне ответила я.
- Ты красиво рисуешь.
- Ага.
- Уверена, что хочешь стать врачом?
- Да.
- Хорошо. Стране нужны врачи, верящие в Бога...
Вся наша жизнь совсем лишилась тайн,
И никому не спрятаться, не скрыться.
Мы все почти уже давно онлайн,
А человек – открытая страница.
Кому-то радость, для кого-то стресс,
Кому-то – ожидание подвоха.
Какой ещё технический прогресс
Подкинет современная эпоха?
А кто-то потеряет и покой,
И никуда от этого не деться,
А у меня на то совет простой:
Живите, как подсказывает сердце.
Цените жизнь такой, какая есть,
И наслаждайтесь тем, что есть на свете,
Не потеряв достоинство и честь,
Не попадёте ни в какие сети!
Ты можешь быть первым кикбоксером мира, ты можешь обвешаться оружием от ушей до щиколоток, как папуас бусами, но, когда ты добежишь до пропасти, о которой тебя не предупредили, ты поймешь, что нужно было позаботиться о вертолете. И ты будешь стоять на краю, тоскливо глядя в бездну, и твои роскошные мускулы начнут вянуть и делаться дряблыми, а твое многочисленное оружие станет ржаветь. А все потому, что ты оказался недостаточно информированным.
Что было там нормальным, а что нет, что произошло в действительности, а что мне пригрезилось, я постепенно совсем перестал различать.
Если мне плюют в спину, значит, я нахожусь впереди.
– Шампанского, – сказала та.
Официант посмотрел на Алису.
– Мне тоже, – не удержалась она, хотя на ум пришло это вот: «Шампанское по утрам пьют только аристократы и дегенераты». Но раз за счёт компании…
Забавно, – Динар хмыкнул, – значит, ангелочка с выдержкой базарной торговки травмировать нельзя, а вот наивную и ранимую тебя можно… Интересный подход к делу.
«Может быть, вы и смертную казнь допускаете?» — поинтересовался я, хотя уже знал ответ.
«Не только допускаю, но и считаю, что она должна быть обязательной при некоторых преступлениях. Я вижу в ваших глазах вопросы и даже догадываюсь, о чем они. Да, есть риск осуждения невиновного, да, формально, человек убивающий преступника-убийцу, сам становится убийцей. Но я выступаю за применение смертной казни только в абсолютно доказанных случаях, и не надо твердить, будто таких случаев нет. Сегодня существует множество способов доказать причастность того или иного человека. Самый простой пример — запись преступления на камеру внешнего наблюдения, не говоря уж о генетической экспертизе и тому подобном. Во всех сомнительных ситуациях смертная казнь просто откладывается на неопределенный срок. А по поводу убийцы… Попробуйте объяснить родителям девочки, которую изнасиловали и убили, что смертная казнь негуманна. Для них негуманно — знать, что их дочь лежит в могиле, а убийцу кормят за их, в том числе, счет. Вот и вся справедливость».
«Люди недооценивают радость ночевки в машине. Свернутая шея, леденящий холод в четыре утра, бездомный парень будит стуком в окно...хорошее времечко, просто отличное».