Кто ненадежен в одном, тот ненадежен во всем.
Нет покоя нечестивым
А впрочем, любовь и ненависть - это, наверно, просто две стороны одной медали. И теперь она безжалостно перевернулась, обнажив свою грязную, черную половину.
Другой никогда не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я.
Он беседовал с хозяйкой бала, и на руку его опиралась миниатюрная блондинка. Блестящие локоны окружали её головку, будто золотое сияние. Огромные синие глаза смотрели на мир немного удивлённо, и в этом кукольном детском взгляде утонуло уже множество богатых и знатных джентльменов.
Ксанна тоже была рядом. Готовая в любой момент закрыть мой восторженный позор грудью.
"Благочестие - это основа семейной жизни", - утверждала первая же фраза. Так, это я уже где-то слышала, ну-ка посмотрим, что у нас дальше. "Мужья превыше всего ценят в женах своих благие помыслы и набожность, кои являются наилучшими добродетелями оных жен"
Если нас торопят, мы демонстрируем не те отношения и взгляды, которые характерны для нас в спокойном состоянии
Долг. Страна. Протокол. И ничего кроме. А если это неправильно? Неужели мы станем слабее, если позволим себе хоть немного отойти от правил?
А 27-го января война и разразилась. Стали собираться отряды Красного Креста, один за другим исчезали наши бальные кавалеры, организовывались работы на раненых. Но театр военных действий находился так далеко, настолько непонятно было русскому солдату, почему, куда и за что его посылают драться, что настоящего подъема, как тот, что мы потом видали в 1914 году, не было.
Весть о том, что он больше не арестант, но сидеть все равно должен, мастер Фай воспринял с философским спокойствием человека, который относится к властям как к стихийному бедствию
Успех — самый сладкий мед, если представить, что люди — пчелы, а в мире спорта, кроме успеха, больше ничего не считается: ни твое упорство, ни то, какой ты человек или через что тебе пришлось пройти, чтобы этого успеха достичь.
Крик – лучшее психологическое оружие женщины!
— Ненавижу людей. И нелюдей тоже, — не выдержала я. — Громкие болтливые создания, пользы от них часто ноль.
Мы... сами по себе, привыкшие к одиночеству, спрятавшиеся в нём от большого и страшного мира.
Софья додумалась наконец сменить тактику. «Придется, видно, опять прикинуться дурой, – решила она. – Только у дур в этой жизни все проходит легко и без последствий».
Я читала строки письма, и мои теплые слезы ручейками стекали по румяным щекам. Так было больно внутри души, она хотела кричать, плакать.
— А вас, вас я обвиняю в том, что вы не выполнили свой человеческий долг. Перед лицом этого мертвеца я обвиняю вас в том, что вы позволили любви пройти мимо, пренебрегли прямой обязанностью каждого живого существа быть счастливым, избрали путь уверток и смирились. Вы заслуживаете смертного приговора; приговариваю вас к одиночеству.
«Герои истории – это личности, жертвующие собой ради других и во имя общего дела. Вопрос в том, какое это ДЕЛО и кто такие эти ДРУГИЕ».
Муаммар Каддафи.
- Дайр-имы говорят, что огня два лика. Один – Ярость, другой – Забота. Если слишком долго смотреть в глаза Ярости, она испепелит душу. А мне моя душа дорога. Я не хочу, чтобы в моей груди была лишь горсть сажи. Я хочу жить и радоваться, а не тащить до смерти груз обид. Злится и ненавидит тот, кому есть, о чем сожалеть.
Женщины обладают удивительной способностью вдохнуть жизнь в любое, даже самое холодное жилище.
Я мамаша! Я училась? Нет. Я врач? Нет! Но я знаю, что хорошо для здоровья моих детей! Знаю лучше всех! Мамаши эти как начали кричать под каждым забором, что, мол, деток-то вакцинируют. Ужас-то какой! А врачи-то шарлатаны и жулики все кругом! И хотелось бы им, мамашам, не вакцинировать своих деток, а то вдруг там аутизм, или того хуже, атеизм какой-нибудь разовьется! Или мозг взорвется! И все проекты по разработке вакцин свернули. А потом и вовсе запретили этим заниматься — вакцины делать. Атеизм же наступит! Британские же ученые сказали! Журналисты же написали! Они же писать умеют!
Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна.
Все повторяется. И, если особо не присматриваться, все происходящее даже может сойти за справедливость.
Военком, взглянув на меня, сразу определ, что наибольшую пользу Родине я смогу принести только выбросившись из самолёта - так я попал в ВДВ.