– Когда теряешь близкого, слышишь только себя, свою боль, и эта боль буквально разрывает тебя на части. Безжалостно разрывает. Не обижайся, Лен. Но я лишний раз убеждаюсь, что мы все жуткие эгоисты. Мы плачем не по ушедшим от нас родным, а по себе самим. Мы горюем потому, что будем лишены всего того, что давал нам этот человек…
— Почему вы его не задержали? — Там только я был, — сказал он и перешел на полушепот, — да и не совсем я. Лапками особо никого не задержишь. Ну, вы понимаете.
Чак Лорри. Мы очень признательны всем за возможность поработать над таким невероятным сериалом, который посмотрели миллионы людей, за героев, которых полюбили и за которых переживали. Поэтому было бы глупо обижаться из-за того, что нам не досталась «Эмми» [в номинации «Лучший комедийный сериал»]. Мы благодарны сериалу уже за то, что многим, кто над ним работал, он навсегда обеспечил безбедную жизнь. Конечно, получить премию было бы приятно, но мы бы все равно не стали ничего менять. Нам удалось снять сериал, который и хотелось. Нам дали независимость и невероятную свободу действий. Но почему-то во времена выхода «Теории…» академия не питала особо теплых чувств к сериалам с живой аудиторией. По какой-то причине многокамерные комедии считались низкосортным жанром. Сериалы вроде «Американской семейки» снимались как небольшие фильмы, и нас, наверное, никогда не воспринимали всерьез, потому что культура изменилась. Ничего страшного. Как говорит Билл Прэйди: «Зрителей не волнует, сколько у вас камер. В сериале для них важны персонажи и юмор».
А теперь сравним его с другим моим другом. Роберт – один из самых щедрых людей, кого я знаю. Он всегда встречает меня широкой улыбкой, объятиями и ободряющими словами. После встречи с ним я чувствую, как из меня бьет энергия. И так он общается с каждым. Он относится к сотрудникам, брокерам, поставщикам и издателям, как к VIP-клиентам. Он вкладывается в их успех и получает взамен в несколько раз больше. Он пользуется мышлением изобилия.
Я отправляюсь на поиски великого «Может быть».
Смелость - лучшее украшение молодости.
Не ждите, пока кто-то другой сделает первый шаг. ... Что вы можете потерять, кроме своего одиночества?
— Почему ты в очках? — Эм-м, я читал. — Читал? Не знал, что ты умеешь.
Артем назад будет возвращаться...
И внимательно на меня смотрит.
-Не будет, - поджимаю губы. Зачем я ему? Он пошел по другому пути.
-Будет, будет. Все они одним миром мазаны. Жена плохая, где-то трава зеленей. А после на старую лужайку.
— Не-е. Дед Мороз — отстой. Подарок подарил и ушел до следующего года. А вот Дед Маразм — классный. Потому что он же всё забывает! Подарит, а после забудет и опять приходится дарить. Выгодно, — Мышь подняла вверх пальчик и кивнула важно.
Должна же я стерпеть двух-трех гусениц, если хочу познакомиться с бабочками.
Я не могу напялить на одну ногу сто пар башмаков или надеть сто костюмов. Всегда будет что-то, чего у меня нет, даже если я буду владеть целой галактикой. Поэтому я не вижу смысла пускать слюни над тем, что проходит, проползает или просто лежит рядом. Весь мир в карман не положишь. Гораздо приятнее понимать, что самое ценное в этом мире и так принадлежит тебе. Красота заката, ночной лес… и многое другое. В том числе и красота женщин. Этот мир мой, а значит, все, что в нем существует, тоже мое.
За каждым насилием прячется другое насилие.
"Что могли мы противопоставить ударным частям русских с их многочисленными танками, реактивными установками, орудиями и миномётами, их досыта накормленным солдатам в тёплом зимнем обмундировании?"
Вся наша жизнь - след на снегу. Существующий до первой метели или оттепели. Время стирает всё, и нас сотрёт неизбежно, и память о нас - рано или поздно, так или иначе.
— Ухсукаблять…
— Ч…чего? — сглотнув, уточнил я.
Алиса продолжала всё так же неестественно улыбаться, а потом подняла свои глаза и, взглянув на меня ледяным взглядом, проговорила.
— Я сказала. Ну зачем все же так усугублять?
Также может иметь место персонаж, которого я называю политическим лидером, – игрок, которого лидером команды считают пресса и болельщики, видящие в нем икону клуба, но такие лидеры редко считаются лидерами среди партнеров по команде.
И грянул гром. С молнией. С раскатами и прочими атрибутами снятия проклятия.
— Дом — это не стены. Дом — это человек, рядом с которым ты чувствуешь себя собой, понимаешь? Это тепло объятий, тревоги и проблемы, вот что он за собой несет.
– Я собираюсь зайти в туалет перед посадкой. Выбери себе пока журналы. Я вернусь через минуту. – Он протянул руку и, взяв со стенда книгу «Пятьдесят оттенков серого», протянул ее мне. – Давай купим и это. Ты сможешь подчеркнуть все самые грязные моменты, а потом, когда решишь отправиться со мной домой, мы сможем разыграть эти сцены.
И он подмигнул.
— Иногда... просто необходимо слегка соврать. Чтобы не нагнетать обстановку и быстро решить проблему. Бывает, небольшая ложь очень облегчает жизнь, но при этом никому не вредит.
Можно прожить не одну, а несколько жизней счастливее, чем жизнь реальную. Не во сне, не в бреду - можно в мыслях приукрашивать прошлое. Создавать другие версии минувших событий, если правда для вас невыносима. Есть сладкую мякоть, если темную твердую косточку не проглотить.
– Гнев – это яд, который следует изгнать из своего сердца, иначе он отравит твою душу, даже самую лучшую её часть.
Душа её просила тишины и уединения, какие может она обрести лишь средь шумного общества.
Страшится или любит женский пол - в нем все без меры, всюду пересол.