— Какие у вас еще есть обычаи, о которых лучше знать заранее, чтобы не оказаться женатым раньше времени? — интересуется Радим.
Мы все - призраки в жизни Теодора Атласа. Мы тени, отголоски прошлого, даже если сейчас в настоящем, еще живы.
Что случилось?! Почему так замедлился ход времени, и так необратимо изменились очертания предметов и людей, и воздух стал тягучим и сладким, и в середине грудной клетки пробита черная дыра, через которую со свистом втягивается космос, и появилась брешь в обороне — ужасная, огромная, зияющая брешь, которую невозможно заделать и через которую теперь меня можно победить одним пальцем!
Прекрасная Италия, страна старых развалин, к которым люди что ни год добавляли новые
Я прогулялась по территории академии, Порка не встретила, зато наткнулась на Жабу. Щеки ее горели, глаза метали молнии.
— Невеста Губами, — прошипела она, — до меня дошли слухи, что вы положили глаз на его высочество.
— Враки, — ответила я, — у меня, в отличие от вас, невеста Жаба, глаза свои, натуральные, а потому не вынимаются. Как я их положу?
"Инфекции, которые периодически совершенно неожиданно появляются в разных частях планеты, вызывают огромное количество вопросов у специалистов. Зачастую врачи не могут понять, от кого и как передаётся болезнь. Гипотеза об инопланетном эксперименте над Землёй находит всё больше подтверждений."
– Лана, ты меня специально преследуешь? Дай хоть вечер отдохнуть! Иди компоту в столовой попей!
Магистр Влас! Девушка сначала испугалась, но потом вспомнила: лучшая защита – это нападение! Прошмыгнув мимо массивной фигуры Тария, Лана подошла к столу, за которым сидел Влас и… пил. Бутылка с зеленоватой настойкой была уже ополовинена.
– Магистр, а вы, я гляжу, сухой закон не чтите? Так чего меня заставляете? – буркнула Лана. – Мы же поступление отметить собираемся.
— У меня не останется ничего, — прошептала я.
— Нет, — ответил он ласково, заключая меня в объятия и целуя в макушку. — Я буду уничтожать всё, что ты знаешь и любишь, пока у тебя не останусь один лишь я.
Кстати, лопата — чудесный способ соблазнения девушек! Дал по голове — и вперед! А если перестарался, то и закопать будет чем
Любовь и хорошая погода настежь распахивают наши души.
Сексуальная свобода опасна и непокорна. Не случайно авторитарные режимы и тогда и сейчас набрасываются на гомосексуальность и аборты, пытаясь заключить каждый гендер в строго заданные рамки и заставить выполнять репродуктивные обязанности. И не случайно подобные запреты предшествуют более бесчеловечным актам - чисткам и геноциду.
Половина бед человека и его непродуктивности оттого, что он слишком часто не умеет переключаться вне себя.
- Я в глазах твоих утону, можно? Ведь в глазах твоих утонуть счастье. Подойду и скажу: «Здравствуй, я люблю тебя». Это сложно...
Все мы рождаемся принцами и принцессами. И в нас заложена программа, по которой мы должны стать королями и королевами. И такая возможность есть у каждого, ибо каждый из нас создан в одном экземпляре. Только нужно знать свое место, забираться на свою гору, а не лезть на чужую.
- Нет, ну какое счастье, хоть кто-то заглянул ко мне! Живой и симпатичный! – радостно выплясывал вокруг Даридадус и тут же заговорщически добавил: - Неживые и несимпатичные тут бывают чаще, но я их не люблю. Неживые слишком болтливы, а несимпатичные слишком молчаливы. Или перебор, или недобор, и все это так грустно! Так грустно, ты даже не представляешь! А ты, ну давай же, скажи мне что-нибудь! Ну, ну?
-Эээ… здрасьте, - пролепетала я растерянно.
Хотела продолжить «я дверью ошиблась, извините, пойду», но новый вопль призрака меня опередил:
- Она сказала «здрасьте»! Целое «здрасьте»! Я так счастлив, так счастлив! Скажи еще что-нибудь?
- Мне пора…
- Да-да, тебе пора, - снова перебил меня Даридадус, - ты так права! Пора устроить тебе экскурсию по моей чудесной библиотеке!
Далее дали слово преподавателям академии. Те еще более вежливо, но пустопорожне толкнули речи о том, с какой радостью они ждут новое пополнение на своих факультетах и прочее бла-бла-бла. Один только боевик Каркут, когда встал и распрямил широченные плечи, очень лаконично и ёмко пообещал, что те отважные молодцы, которые сунутся в его группу, успеют много раз об этом пожалеть. Поэтому, мол, хорошенько, очень хорошенько подумайте, "прежде чем нести свои нежные задницы в мою сторону". Именно так откровенно под конец речи выразился боевик.
Преподаватели за столом заметно поморщились, а соседи Хелен фыркнули и покосились на нее. Наверное, в ожидании ее реакции. А она даже не знает, что должна в таких случаях делать приличная, то есть настоящая эйра. В обморок, что ли, падать? Всего лишь от слова "задница"? И требовать нюхательной соли? То есть вначале требовать соли, а потом, убедившись, что она есть, причем нужного сорта, картинно завалиться на руки выбранному кавалеру?
Боль никогда не дарит облегчения. Только новую боль.
«Как совершить идеальное убийство» — на небесах эта игра не отличалась новизной. Я всегда выбирала сосульку: такое орудие преступления тает без следа.
Это было неожиданно. Все равно как когда ешь шоколадные конфеты из большого пакета, каждую в своей обертке, а тебе говорят, что ты сейчас съела последнюю. Вот так же и известие о смерти.
Простить нельзя, а забыть можно. Все с собой договариваются.
Просто мы создали себе жизнь полную беззаботного безделья, и, если вдуматься, так жить сложнее всего.
Если верховная власть - это вопль, то существование всех остальных - эхо, отзвук этого вопля. От него простые люди глохнут.
Преданность-редкое явление и невольно трогает,особенно по отношению к тем,кого мы любим.
Я не хочу быть похожим на других, я хочу видеть мир по-своему.
— Я анархистка, но это не означает, что я ношу бомбы. Я ношу нечто другое, что, как прекрасно известно политикам и капиталистам, гораздо опаснее. Я ношу образ свободы от их правления. Свободы от жизни на улице, от голода, от работы, очень напоминающей рабский труд! – Парсонс медленно обвела взглядом собравшихся, оценивая нас, впитывая крики сторонников. – Но мы не можем ограничиться одной этой победой. Власти Чикаго убивают анархистов! Сейчас мы более чем когда-либо должны бороться за справедливое правосудие!