Мы охотимся лишь на тех, кого может увидеть, но это не значит, что на нас не нападет тот, кого мы видеть не можем.
— Эй!Глеб обернулся. В мармеладную лавку зазываларостовая кукла червя.— Заморишь меня? Заморишь меня, молодой человек? — спрашивала она мужским голосом, волочапо снежному тротуару кислотно-фиолетовый хвост.Из куклы торчали длинные ноги в серых валенках.— Я конкретно против, чтобы кто-то кого-то морил, — пробормотал Глеб, но листовку взял.
Никто не способен находить счастье в вечном одиночестве.
Когда человеком владеет мысль, он находит ее во всем.
С самого раннего детства я старался научить тебя владеть собою; я указывал тебе, как это важно в жизни, не только потому, что самообладание предохраняет нас от опасных соблазнов, и отвлекающих нас с пути истины и добродетели, но и потому, что оно помогает сдерживать такие движения души, которые, хотя и считаются добрыми, но если переходят известную границу, становятся уже порочными, потому что последствия их дурны. Всякое излишество вредно: даже печаль, святая в источнике, становится страстью эгоистичной и неправедной, если ей дать волю в ущерб нашему долгу; под долгом я разумею то, что мы обязаны делать в отношении самих себя и других. Предание излишнему горю нервирует ум и почти лишает его способности наслаждаться теми благами, какие милосердный Бог предназначил быть солнцем нашей жизни.
.... церемониймейстер услышав, как где-то мелодично начали бить дворцовые часы, закричал: - Главный повар! Главный повар!
Откуда-то выскочил маленький толстенький человек. - Его величество сейчас должен завтракать. Что приготовлено на завтрак его величеству?
- Господин церемониймейстер, на завтрак его величеству королю Топседу Седьмому приготовлены три жареных кабана, пятнадцать копченых индеек, десять маринованных осетров, двести яиц всмятку, двадцать фаршированных фазанов, тридцать жареных уток, сто печеных яблок, пятьдесят килограммов винограда, полтонны мороженого и десять ящиков заморского вина.
- Это все?
- Все, господин церемониймейстер...
- Вы с ума сошли! Его величество останется голодным! Прибавьте еще что-нибудь!
— Они трусы, — проворчал Лев. — Да я-то от этого не становлюсь храбрее.
Не странно ли, что мы ратуем за отмену смертной казни и одновременно за разрешение абортов. И никто не замечает, насколько это нелепо: требовать уважения к человеческой жизни и в то же время распоряжаться ею как вещью, лишённой ценности.
«Но если ты помнишь все, − рвалось с моего языка, − и если ты такой же, как я, то, прежде чем ты уедешь завтра, или, когда ты будешь готов захлопнуть дверь такси, попрощавшись со всеми, и больше не останется какой-либо недосказанности в этой жизни вообще, тогда − хотя бы в этот раз, пусть даже в шутку, пусть для этого будет уже слишком поздно − но повернись ко мне, посмотри на меня, как когда мы были вместе, и это значило для меня все, удержи мой взгляд и назови меня своим именем».
Когда мы спим, мы очень заняты.
Эдгар Кейси
– Беловолосая нея! – торжественно воскликнул Дагамар. – Я дарю тебе семейную реликвию Великого рода Мастеров и Чародеев! Береги и храни ее!
– Ой, не надо реликвию, она же дорогая, верно, – испугалась я, пытаясь засунуть кругляшок обратно в шкатулку.
Гном сконфузился и сказал уже спокойно и без пафоса:
– Да не стоит она ни медяшки…
– Как? Вы же говорите – реликвия?
– Так валяется у нас в роду, уж не знаю сколько! Никому не нужная…
Пятидесятилетнему мужу трудно долго сердиться на двадцатипятилетнюю жену
– Из него сделают ириску в шоколаде! – завопила миссис Глуп.
– Никогда! – воскликнул мистер Вонка.
– Конечно, сделают! – вопила миссис Глуп.
– Я не допущу этого! – кричал мистер Вонка.
– А почему? – вопила миссис Глуп.
– Потому что он будет невкусный. Только вообразите – АВГУСТИЧНЫЙ ГЛУП В ШОКОЛАДЕ! Его не станут покупать!
– Еще как станут! – обиделся мистер Глуп.
- Моя матушка, - твердо заявила Эгвейн, - всегда говаривала мне, что лучший способ обращаться с мужчиной - это научиться ездить верхом на муле. Она говорила, что по уму они большей частью почти равны. Иногда мул даже посообразительнее.
Самая большая ошибка умных людей - втайне считать остальных людей дураками.
Ага, я всем друг, кроме тех, кому враг.
Чего-то особенного нужно в жизни просто дождаться, проявив терпение и не экономя в ответных чувствах самого себя. Это ведь тоже не просто. Расходовать деньги просто, расходовать сердце трудно. Только не зря люди говорят "без пота, какая работа?". Не верьте, если вам станут доказывать, что любят ни за что… Глупости. Для того, что бы искренне восхищаться человеком, нужны определённые качества.
Я не могу рисковать, оглядываясь на прошлое ничего хорошего из этого не выйдет.
Не думаю, сказал Аустерлиц, что нашему пониманию доступны те законы, по которым проистекает возвращение прошлого, однако мне все больше кажется, что время вообще отсутствует как таковое и что в действительности существуют лишь различные пространства, которые входят одно в другое в соответствии с какой-нибудь высшей стереометрией и между которыми живые и мертвые, смотря по состоянию духа, свободно перемещаются, и чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что мы, те, что пока еще живые, представляемся умершим нереальными существами, которые становятся видимыми только при определенной освещенности и соответствующих атмосферных условиях.
Мы не становимся гейшами,что бы наслаждаться жизнью.Мы становимся гейшами,потому что у нас нет другого выбора
... мысли... закружились осенним листопадом
-Да, каждая деревня это целая планета,- произнес Луначарский, поднимая бокал.
-Но и каждая планета - деревня,- добавила Элли
"Тот, кто помогает еврею, помогает Сатане"
Время измерялось кружками чая, нервы – кликами мышкой, а степень отчаяния – тихим хныканьем в тишине съемной квартиры.
страдание — это просто дурная привычка.