Я скучал по дому весь свой первый учебный год в школе св. Петра. Это как болезнь, и болезнь эту иногда называют ностальгией. Это вроде морской болезни. Пока ею не страдаешь, не знаешь, как она ужасна, а когда уж подхватил ее, она бьет тебе прямо под дых и хочется умереть.
Ведь еще в 1923 году один иностранец писал о продукции «Сантори»: «Глотнув, я почувствовал, как подо мной ходуном заходил пол. «Проклятое осакское виски», – подумал я. Но оказалось, что это землетрясение».
Да, да, да, вот оно. Юность не вечна, о да. И потом, в юности ты всего лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее какая-нибудь игрушка, что продаются на каждом углу, -- вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь -- др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, бллин. Но ходит он только по прямой и на всякие vestshi натыкается -- бац, бац, к тому же если уж он пошел, то остановиться ни за что не может. В юности каждый из нас похож на такую malennkuju заводную shtutshku.
— Нет проигрышнее положения мужчин в противоборстве, чем женщина между ними. Рано или поздно, больно сделаешь, — с раздражением выговорила я
Как хорошо известно всем нам, каждый вновь рождающийся день для кого-то будет первым, для кого-то последним, а для кого-то - очередным.
Никому из нас не достанется столько добра в этом мире, сколько мы заслуживаем.
Если художник отказывается жертвовать качеством во имя скорости, то именно за это его нам всем и следует уважать</b></b>
Покончи с собой - и ты никогда не узнаешь, чем все кончится.
Задумываясь над прожитой жизнью, он сознавал, что все в ней напортил - решительно все. Свою жизнь он, как говорится, погубил. Но поскольку потерял он не бог весть что, печалится особенно не из чего.
Во всем этом постоянно и упорно чудилась некая ошеломляющая тайна, обещание будущих открытий, словно между кошмарных нагих шпилей открывались зловещие врата в заповедное царство снов, где мрачные бездны таили в себе отдаленные времена, пространства, иные измерения. было трудно отделаться от чувства что встретился с некой злой силой - хребтами безумия, дальние склоны которых обрываются в проклятую бездну, край земли.
Меня с первого самого денёчка отчислить хотят, да всё никак оно не выходит. Учуся. Грызу, стало быть, науки всяческие. Другое дело, что науки эти - не калачи, и от иных организме моей польза сомнительная.
Счастье и успех внутри нас.
В принципе, отношения с миром у настоящей женщины должны быть простыми и ясными - вы миру всю себя, и мир вам, в ответ, всего себя. И не меньше!
— Заруби себе на носу — оно само, ты тут не при чем!
— Это мое жизненное кредо, — важно отозвался я
Он — моя первая оливка, так что позволь мне погримасничать, пока я проглочу ее.
Каждый раз, когда мы совершаем обмолвку или описку, мы имеем право заключить о наличии помехи в виде душевных процессов, лежащих вне нашего намерения
Самые тонкие и неуловимые, словно сонное видения, вещи невозможно узреть при свете дня или во тьме ночи - полуживые, извлечённые из неведомых глубин сознания, похожие на засыпающих на палубе рыб, мечтающих вернуться в море, они могут являть себя лишь ранним утром.
Двадцать пять – достойный пожилой возраст.
Неуверенна. Всего-то? А кто уверен? Интересно, что люди делали и говорили и как они объясняли свои слова и поступки, пока не выдумали это слово?
Гитлера я рассматривал как законченного мазохиста, одержимого навязчивой идеей развязать войну, с тем чтобы потом героически ее проиграть.
"В нашем мире всё живое тяготеет к себе подобному, даже цветы, клонясь под ветром, смешиваются с другими цветами, лебедю знакомы все лебеди - и только люди замыкаются в одиночестве."
Исконно человечество - это Личность и Семья, но отнюдь не государство.
Думать можно где угодно — нужно лишь время, место и мозги
«Выражение лица должно быть веселым и любезным». Я тотчас оскалилась, шаг за шагом преодолевая ступени и чувствуя раскачивание прически.
Внимание его сразу привлекло письмо от П. Баннер, его пятой жены Патриции, ныне замужем за дантистом Чарльзом, который от нее без ума, почти как Биэрд девять лет назад. Она недолго поработала директрисой, прежде чем родить трех бэбиков за четыре года. А когда-то уверяла Биэрда, что не хочет иметь детей. От него, надо понимать. Интересно, что Чарльз был низкорослым, тучным, лысее его и старше на пару лет. Как будто браки представляли собой серию исправленных черновиков.