Но боль кажется мне недостаточно веской причиной, чтобы отказаться от будущего. Умирая, ты навсегда освобождаешься от боли. Над болью мы не властны, как и над временем. Вопрос в том, сумеешь ли получить не только боль, но и немножко счастья?
Лучше быть одной в честности, чем в обманчивой близости с кем-то.
Иногда уступить хрупкой женщине - самое верное решение.
Выбирая тему исследования и академическое учреждение для сотрудничества, молодой ученый должен остерегаться следования моде. Одно дело – идти в ногу с общим, согласованным движением научной мысли, и совсем другое – просто попасться на удочку переменчивой моды.
Если ты можешь ощущать чужую боль, как свою, то с тобой всё в порядке ты жив, ты человек.
Сам знаешь, каждый день — по доброму делу, и почему бы не за завтраком, тогда через час уже буду свободен.
Говорят, чтоб любить человека, его узнать надо, как физически, так и душу, характер. А я вам говорю: чушь это собачья. Любовь – она как запах. От него или мгновенно ведет, или уже никогда. Можно привыкнуть к запаху, и даже он может начать нравится со временем, но разве это сравнится с тем ароматом, от которого глаза закатились и сердце забилось в три раза чаще? С любовью все точно так же. Либо повело так, что на ногах устоять не можешь после первой же встречи, либо ждешь, когда привыкнешь и понравится, потому что тот, от которого ведет, найти практически невозможно, а иногда и дорого… так дорого, что расплачиваться придется далеко не деньгами.
«Может, следует заняться прогрессорством? – подумал Влад. И сам себе ответил: – А оно мне надо?» И вдруг он понял, что все то, чем он занимается, прогрессорство и есть. Наш человек никак не может, чтобы не установить свои правила, чтобы не сделать революцию – большую или маленькую.
- Я понял так, - Кудурру первым подал голос, - что самый гнусный грех, который способен совершить человек, - это грех осквернения?
- Да... - вновь шёпотом откликнулась мидянка. - Нет ничего страшнее, чем опоганить огонь , почву или воду нечистым.
«Отто Лиденброк — человек не злой, я охотно свидетельствую это, но если его характер не изменится, что едва ли вероятно, то он так и умрет большим чудаком.»
наверное, это и есть настоящая любовь, когда ты уверен в том, кого любишь, на сто процентов и даже не допускаешь мысли, что человек способен на преступление.
O последних годах жизни Сталина очень мало известно. ... На самом-то деле, если проследить, откуда идет информация, то почти вся она из трех источников: воспоминания Хрущева, Микояна и Светланы Аллилуевой, самые большие и подробные рассказы, да еще и такие эмоциональные! В том-то и дело, что очень эмоциональные и запоминающиеся — ну а как с достоверностью? ... Перед тем как иметь дело с источником, надо очень внимательно смотреть: а кто автор и какое положение он занимал при незабвенном Никите Сергеевиче, потому что это положение тоже должно было быть оплачено.
Единственно, что было взято в ППШ без каких-либо изменений — это дисковый магазин от ППД, который очень нравился И. В. Сталину. Кстати сказать, позднее, уже в 1942 году, его приверженность именно к этому, очень сложному в производстве, магазину едва не стала причиной задержки поставок пистолета-пулемета Шпагина фронту. Дело в том, что сложное производство дисковых магазинов стало отставать от производства ППШ, и оружие нечем было комплектовать. С большим трудом удалось убедить Сталина в необходимости организовать значительно более простое и удобное по технологии производство коробчатых магазинов (бойцы называли их рожками) и комплектовать ими ППШ наряду с дисковыми. Это позволило намного увеличить поставки очень полюбившегося бойцам оружия.
Даже в самых отвратительных философских доктринах можно отыскать что-нибудь положительное
Нобель думал, что динамитом будут дробить скалы, но люди – такие странные существа! Они придумают, как нагадить ближнему.
— Как отец?
— Жив и отправляться к Форро не собирается, — ответил я. — Хочешь навестить беднягу? Может, его удар хватит?
— Нет, не думаю. — Ари помрачнела. — Учитывая, что он желал убить нас всех.
— Он жаждет этого до сих пор, но не может встать, чтобы исполнить свою мечту, —
– Кто бы мог подумать, благородная Матильда употребляет слово «морда». – Благородная Матильда много слов знает, словарный запас богат и разнообразен.
Утро началось с сюрприза.
Роскошный букет роз и знакомый рыжий тип бесплатным приложением к цветам. Тип подпирал стену, которая, к счастью, была достаточно крепка, чтобы выдержать этакое безобразие. Ибо тип при ближайшем рассмотрении оказался широкоплеч, массивен и весьма неплохо сложен.
В анатомичке ему цены бы не было.
Эта женщина выглядела как живой труп, передвигающийся за счет крупицы надежды, остающейся в сердце. Теперь она лишилась и этого.
Я могу передумать в любой момент, и он об этом знает.
Если я его любовница, то пусть. Не стыдно и ничуть не унизительно быть в эпицентре такой страсти. Такого поглощения. Похоть честна насквозь, она лечит мои тело и душу, снова и снова доказывая, что в своей нужде Дмитрий сосредоточен только на мне. Это не слепая похоть. Он выбрал именно меня, наплевав на прошлое, и хочет меня до зубовного скрежета.
Этого мне достаточно.
Напитанная его страстью, как губка, я не вмещаю в себя ничто другое
Судьба та ещё шутница – очень в её духе окунуть тебя в отчаяние, чтобы тем самым сделать грядущий момент твоей радости невозможно ярким. Жестоко и изящно.
Когда люди или любые другие гуманоиды от чего-то бегут, они полны запала, энергии. Зачастую их порыв можно спутать с желанием что-то сделать и чего-то добиться. Но на самом деле налицо два в корне противоположенных стимула. Первые бегут от разрушений, а вторые хотят созидать.
А у нас в деревне, коли парень с девушкой прогуляются до речки, так наутро их уже и поженят, и распишут, и разведут, да троих детей приплетут.
– Привет… – пискнула я, предательски краснея.
– Привет, – скрестил руки на груди демонолог, ничуть не смутившись.
– Кто там? – из комнаты высунулась взлохмаченная голова Аларика. Парень посмотрел на нас и издал глубокомысленное: – О…
Мы помолчали. Вода с Валентайна капала, я краснела, Аларик скалился.
– Ну я это… – паладин покосился на друга, – пойду, пожалуй.
– Куда? – не поняла я.
– Погулять, – широко улыбнулся Аларик.
– Ночью?
– Самое время!
– Так. – я скрестила руки на груди. – Даже не вздумай. Я здесь по делу.
– Я так и понял, – кивнул паладин. – Вон Валентайн изо всех сил уже готов этим делом заняться.
– Аларик! – воскликнула я.
– Да все, все... – парень поднял руки в беззащитном жесте и добавил: – Ухожу, ухожу.
Женщине нужна независимость лишь до тех пор, пока она не найдет того, из-за чьей широкой спины уютно выглядывать.