Примечание: если мысль провести время в школе кажется вам привлекательной, стоит всерьез задуматься о жизни.
Мне стало немного жаль молодую гномку. Ведь ясно же, госпожа Дивногор от нее не отстанет. А бодаться с ней – все равно что пытаться остановить камнепад. В общем, дело бессмысленное, беспощадное и совершенно неблагодарное.
Взрослый, который раздражается, перестал быть большим.
У кошек как будто нет ног: еще ни разу не случалось, чтобы кто-нибудь из них неловко ступил и наделал шуму. Они ступают совершенно бесшумно, как будто идут по облакам. Их поступь подобна удару гонга в воде, звону гуслей в глубокой пещере.
Чем меньше удобств, тем меньше потребностей, а чем меньше потребностей, тем человек счастливее...Но если хотите, я расскажу вам по этому поводу маленькую арабскую сказку - она как раз мне вспомнилась...Жил когда-то сын великого Гарун-аль-Рашида, - начал Паганель. - Он был несчастлив. Пошел он за советом к старому дервишу. Мудрый старец, выслушав его, сказал, что счастье вообще трудно найти на этом свете. "А все же, - прибавил он, - я знаю один безошибочный способ дать вам счастье". - "Что же это за способ?" - спросил юный принц. "Надо надеть рубашку счастливого человека", - ответил дервиш. Обрадованный принц расцеловал старца и отправился на поиски своего талисмана. Он долго странствовал. Он посетил все земные столицы, пробовал надевать на себя рубашки королей, рубашки императоров, рубашки принцев, рубашки вельмож - напрасный труд: счастливее он не стал. Тогда принц принялся надевать рубашки художников, воинов, купцов. Никакого результата. Долго он скитался таким образом в тщетных поисках счастья. В конце концов, отчаявшись в успехе, принц печально отправился назад, во дворец своего отца. Вдруг он увидел в поле шедшего за плугом крестьянина. Тот весело распевал. "Если вот этот не счастлив, то счастья вообще нет на земле", - подумал принц, и, подойдя к пахарю, он спроси его: "Добрый человек, счастлив ли ты?" - "Да", - ответил тот. "А скажи, ты ничего не хочешь?" - "Ничего!" - "И даже не хотел бы променять свою долю на долю короля?" - "Ни за что!" - "Ну, тогда продай мне свою рубашку". - "Рубашку? Нет у меня рубашки".
Если какой-то человек решительно настроен совершить убийство, помешать ему нелегко
Верность никогда не может одолеть голодный желудок.
Хочешь узнать своего главного врага – посмотри в зеркало. Справься с ним – остальные разбегутся.
Почему в последнее время я проявляю такое непослушание? Как будто дикое животное, чья участь быть одомашненным.
Для сверхэффективных каждая вещь достойна уважения и внимательного отношения.
Молодая ведьма что умеет - то? Ни порчу тебе наслать душевно, ни проклясть радостно...
— Упыревка, — мрачно повторяю я.
Всегда мечтала пожить в городишке со столь говорящим названием.
В конце концов, не стоит забывать, что четверть всей перекачиваемой сердцем крови поступает в мозг. Мышление – весьма энергозатратный процесс.
Если бы короля спросили, в чём он видит смысл смотрин, Ромион бы ответил: хороший повод напоить своих лордов – да и чужих тоже – сывороткой правды.
- Девушка, вам помочь? - Нет, я сама умру.
Мужской холостяцкий продуктовый шопинг — штука сложная. В голове бьются друг с другом насмерть две идеи: «чем бы себя побаловать» и «как бы сделать так, чтобы ничего не готовить». И ни одна из них не может взять верх окончательно. В результате ты берешь некий набор продуктов «на приготовить» и второй, «на перекусить по-быстрому». Чаще всего получается так, что первый набор в холодильнике просто пропадает или из него съедаются отдельные компоненты, те самые, которые можно запихать в рот, пока ты в этот холодильник смотришь
"У литовцев есть бог пчёл и бог льна, бог, ведающий брожением пива, и даже бог, дующий на волны, а бога дружбы нет".
Просто вот он, а вот она. Как это там называется… веление инстинкта, верно? Закон гребаных джунглей.
- Ну что ж… Что-то жизнь у меня так себе! И надеть нечего, и раздеться не перед кем! А тут еще осень скоро! Осенний «дриписняк» приближается, - притворно всхлипнула я
Все ошибаются, но единицы признают свои ошибки.
В масоны его, по словам Монтроуза, затянула одноглазая пирамида с оборота долларовой банкноты. Да, сюда вступали по самым разным причинам, и не в последнюю очередь из-за романтических мифов, которые окружали вольных каменщиков. Кое-кто в итоге смирялся с тем, что масонские ложи – прежде всего клубы для общения, благотворительные организации и кассы взаимопомощи; другие же, с разочарованием узнав, что стать тайными властителями мира им не светит, уходили.
Возможно, она все же обманывала себя и давно уже сошла с ума. Как еще можно было объяснить эти чувства? Только сумасшествием. И от него не было лекарства. Она обезумела в своей зависимости от него и все больше сходила с ума, не видя его и не слыша. Она металась по дому, запертая в золотой клетке. Она доводила своими расспросами слуг, но те ничего не знали. Она рыдала ночью в подушку, которую, наверное, протерла до дыр, желая втянуть его запах. Дом вымер без него, и она находилась в полном моральном опустошении.
Алекс уже давно признала свою капитуляцию. Это было неизбежно. Она полюбила этого мужчину. Даже нет, это было больше, чем любовь. Это было наваждение. Он стал ее наркотиком.
Я прожил жизнь под девизом «Мы можем всё, нас могут все». В промежутках между этими позывами-призывами мы пытались оставаться людьми.
Если она приедет сейчас между нами с Аней больше ничего не будет. Не потому, что я ее послушаю, а потому что мой мозг говорит мне не прикасаться к матери моей дочери, не подходить к ней ближе и не трогать, потому что я все еще ее не простил. И вряд ли смогу. Оля станет напоминать, а я… не хочу думать.
Иногда что-то не сделать – гораздо сложнее, чем пойти на поводу у своих демонов.