Человек, который пишет всем в соцсетях исключительно гадости, никогда не утонет
— Не бред, — покачала головой я. — Одна моя подруга попала в похожую ситуацию. Ее завезли в лес и изнасиловали. Так же искусали все тело, сорвали сережки. В конце собирались убить, от нее этого не скрывали. Знаешь, как ей удалось выжить?
— Как?
— Она попросилась в туалет.
— И что, эти дебилы ее отпустили?
— Он был один, — сглотнула я, — и не такой уж дебил.
— Раз не дебил, почему не заставил поссать на месте?
— Она сказала, что хочет по большому. Он устроил на поляне целый пыточный лагерь. Сказал, что подготовил ей романтик, — горько усмехнулась я.
— Короче, понятно. Куча говна в его планы не входила. А что ему мешало отвести ее в кустики?
— В том то и дело! Он не желал слышать, а тем более видеть или обонять, как она это делает. В его представлении все, чем он с ней занимался, выглядело красиво.
– Хотел, чтобы я молчала, надо было мне рот заклеить, – как обычно не подумав, выдала я.
– Так и сделаю.
– С чувством юмора все плохо, понятно. А что в канистрах?
– Растворитель. Готовься принимать ванну.
– Значит, любишь все-таки пошутить, да? – с надеждой в голосе спросила я.
– Я что, тварь дебилоидная, на клоуна похож?! – Он развернулся в мою сторону. – Думал тебя придушить сначала, а потом уже растворителем заливать, но ты, сука тупорылая, меня довела!
любопытство не порок,но сгубило столько кошек...
Новую жизнь было решено начать с понедельника, как водится. Было решено сесть на диету, делать гимнастику по утрам, купить абонемент в салон, и вообще, начать жизнь с чистого листа.
— Они целуются, погоди ты со своими тарелками, — прошипела Зоя у них за спиной, и Нинка в очередной раз дернулась. Захар одарил Зою выразительным взглядом и покрутил пальцем у виска. Та широко ухмыльнулась и показала неприличный жест.
— Все, мальчики завелись, — констатировала Машка, решительно запихав в пакет все тикающие и не тикающие механизмы. — Вообще-то, такие вещи положено обсуждать девочкам!
— Молчи, женщина! — хором сказали Егор с Захаром, и Нинка захохотала во все горло.
— Вы неподражаемы! — он чмокнула его в колючую щеку и стала выбираться с дивана. — Я пойду мужиков с балкона шугану, и чайник поставлю.
— Я тоже шугану, — засуетилась Маша. — По-моему, Коля вообще даже куртку не накинул! Простынет!
— Взрослый дядечка, может, еще обойдется, — фыркнула Зойка, однако тоже пошла проверять, во что одет Толик.
— Ну охолонись, ты чего. — Жалобно пробормотала Анька и ткнулась ему лбом в грудь. — Ну а если тебе эта кудрявая сердце разобьет, то что?
— Пойду в Изумрудный город, — усмехнулся он. — За другим сердцем.
— Сходи лучше прям сейчас, — сочувственно посоветовала сестра.
— Зачем?
— За мозгами, — рявкнула Анька, а он захохотал.
Что ж такое!» — возмутилась Алис, досадуя на неадекватный орган. Вот не зря Атильда всегда говорила, что сердцу нет доверия и оно подводит в самый неподходящий момент.
Я неряха, поэтому не могу встречаться с другим неряхой.
...долг хорошей жены - заботиться о здоровье мужа. Даже если он против.
Товарищи родители, думайте, когда детей называете.
Головами думайте. А не самомнением.
И когда извращаетесь с именами типа Марисобель или Семирамида, думайте, в какой среде будут жить ваши дети.
К примеру, мою знакомую Семирамиду так и звали сим-картой или семечкой, Изабеллу – виноградиной, а Майю пожизненно переименовали в майку. Нестиранную.
Не беспокойтесь, папаша, благоразумие меня никогда не подводило. Вот гормоны – да, а мозгов у меня всегда хватало.
Эх, прав был шеф. Молчание не золото! Молчание – наше спасение.
Дура была? Вот кто умный, те моих глупостей и не повторяйте.
я – ... принцесса Норберга... Норберга, на каменистых равнинах и в болотах которого сгинули две армии Астора, а дед Айдара – я читала Хроники – даже проклял нас, Темных.
Ну, как смог, так и проклял… Светлый, что с него взять?!
. Такие девицы к двадцати пяти уже красуются на стендах “Их разыскивает полиция”, а к тридцати получают порцию пуль в голову за государственную измену или мошенничество в особо крупных размерах. Есть только один вариант остановить их: заделать сразу двоих-троих детишек и доверить управлять домом. И приусадебным участком, фермой, сыроварней и мельницей. Еще бы пару городских лавок, чтобы наверняка загрузить ее работой…
Я развернулся чтобы уйти, но она вдруг вцепилась в мою руку.
— Слушай, не надо так. Егор. Не надо. Какая разница кто там есть у тебя. У многих есть любовницы. Я молчать буду. Я глаза на все закрою. Только не уходи от меня. Все у нас хорошо будет.
На какое-то мгновение жалко ее стало… словно отражение свое увидел. Я, наверное, вот так же жалко рядом с Аней смотрюсь. Помешанный на ней и такой же нелюбимый.
— Не люблю я тебя, Лена. Не люблю, понимаешь? Не будет ничего у нас хорошо. Никогда не будет потому что мне с тобой до тошноты плохо.
И пошел прочь к лестнице, а она вслед орет мне:
— А с ней хорошо? Ничего она опять тебе рога наставит…она никогда не полюбит тебя так, как я тебя люблю.
Возможно и не полюбит…зато ее люблю я.
Странное дело — человек, оказывается привыкает ко всему, ко всему может адаптироваться и даже прийти в себя после страшного, сильнейшего, иссушающего горя. Особенно женщина, когда она понимает вдруг, что в целом мире сейчас не одна, и теперь ей нужно заботиться не только о себе, своем здоровье и благополучии…
Иногда жизнь похожа на калейдоскоп разных, не связанных между собой событий, и только от человека зависит, углядит ли он в ярких картинках с неровными краями кусочки пазлов, которые смогут построиться в большую и красивую картину, или так и останутся лежать бессмысленной кучкой картона.
— Макс, когда ты, наконец, женишься? — Госпожа Эдора Шантей была настроена на серьезный разговор, а еще на то, чтобы не дать уклониться от оного сыну.
— Скоро! — отозвался тот, не отрываясь от возни с очередным артефактом, который он притащил из мастерской городской в мастерскую домашнюю.
Такого ответа госпожа Эдора не ожидала, но замешкалась лишь самую малость, подозрительно рассматривая спину сына... — она быстро перебрала в уме всех подходящих знакомых девиц, крутившихся вокруг ее сына. Кандидатки в невестки не обнаружила, как и среди неподходящих знакомых. Да и незнакомых в последнее время вроде бы не появлялось…
Оставался один вариант. Вариант был хорошенький до невозможности, мил, кудряв и симпатичен лично госпоже Шантей. Но уж больно юн.
Впрочем, это недостаток проходящий.
Темные глаза полыхнули алым. Черт, какая прелесть эта его подсветка — при всем желании не промахнешься, когда выцарапывать будешь!
Войны начинают неудачники.
...учиться, учиться и еще раз учиться. Грызть гранит науки до тех пор, пока он не превратится в песок.
Любовь - это всегда сложно, но никогда не зря