Тебе нравится, когда сложно? Так пожалуйста: вот она я. Сложность – мое второе имя.
Так странно размышлять над собственной смертью. Я выяснила, что не испытывала страха перед смертью. Только перед тем, что больше не буду жить.
Даже в Аду неведом гнев, подобный гневу отвергнутой женщины.
Какой-то мудрец однажды сказал, что любить – значит, желать счастья, даже если тебе самому не суждено стать этим «счастьем».
Из меня плохой солдат и тактик, плохой диверсант. Зато я все еще я.
Время не лечит, оно учит, и нет смысла болеть человеком, который тобой даже не простужен.
Самыми дисциплинированными служителями гарнизона были поварихи. Они уж точно понимали, что если проспят свою вахту, то на завтрак голодная орава солдат устроит им взбучку пострашнее нашествия кайгенов.
Служение народу, в глазах которого видишь благодарность и уважение, есть наивысшее счастье для любого члена королевской семьи. Ради этого и жизнь отдать не жалко.
Правду говорят, что, если женщина намерена выяснить отношения, спрятаться от нее можно только в могиле.
— Рад, что вся эта ситуация вас забавляет, - холодным тоном пресекает Нокс.
— Вспомнила забавную штуку про последнее желание повешенного, - не могу не огрызнуться в ответ, но все-таки степенно усаживаюсь в кресло.
— Поделитесь? – Герцог заинтересованно приподнимает одну бровь.
— Припасу ее до своего последнего желания, - отчеканиваю я.
— Тиль, я не собираюсь вас вешать, - после небольшой паузы, наконец, выносит вердикт.
— Сварите? – Прикладываю ладони к щекам, изображая полный ужас. – Я предпочитаю вкус лласиинской соли. И ни в коем случае не ту, что добывают на западе Артании – от нее у любого блюда вкус болотной тины.
— Обязательно передам Его Величеству ваши замечания, - так же ёрничает Нокс.
— Вы очень любезны. А можно мне еще бумагу и перо?
— Будете слагать последнюю волю? – интересуется он.
— Да, в стихах, пока есть вдохновение.
– Зверь-то, по всему видать, замотанный совсем. Больной, что ли, был? – Почему больной? – обиделся Сандерс. – Здоровее нас с вами. Четверо суток меня гонял. А потом я его. – Медведика гонял? – Семеряков снова почесал затылок. – Однако, ты крут, парень, если не врешь. Комбинезон-то он тебе порвал? – Он, – коротко ответил…
Она не хотела этого признавать, но что-то в тепле его кожи и стуке его сердца убаюкивало ее вечную настороженность... о чем она наверняка потом пожалеет.
– Маря, нет ничего лучше, чем ошибаться в твоём возрасте. В этом возрасте нечем платить за ошибки, кроме собственного сердца. Нет кредитов, детей, офисов. Нет никакой ответственности. Есть только глупая молодая душа, открытая для распятий, ношей, опытов. Это просто возраст, дочка, когда ничего, по сути, нет, и есть…
Когда душа темна, видишь только тёмные сны. А если совсем тёмная - то и вовсе никаких.
Выхожу ночью на улицу, а ночь звездная, небо прямо полыхает, как в праздник. Выхожу и любуюсь - хорошо ночью любоваться на звездочки. Вдруг слышу: шу-шу, шу-шу. Кто-то шушукается. Я подумал сначала, что, может, звездочки с неба. А незначай к огороду ближе подхожу - слышней. Если б звездочки - надо взлететь хоть сколько,…
Пришлось из кожи вон лезть, демонстрируя общительность. Так ведут себя с непредсказуемыми и потенциально опасными людьми. Всегда поступайте так с теми, кого вы не знаете. Грубыми можете быть только с хорошими друзьями, зная, что они не превратят вас в фарш. Воспитание.
- Две загадки в мире есть: как родился - не помню, как умру - не знаю.
"Сожаление-трудное чувство,с ним тяжело жить,но и избавиться от него никак нельзя,ведь сделанного не воротишь."
Я прячусь на виду у всех, потому что порой это самый надёжный способ.
Настоящая любовь должна исцелять, а не ранить, — дракон наблюдает за творящимся безобразием с откровенным удовольствием. — Она должна дарить, а не отнимать. Делать нас лучше, терпимее, добрее. Если отношения лишены этого, то, скорее всего, они — что-то иное: жажда обладания, страсть, похоть, страх одиночества, тщеславие. Что угодно, но не любовь.
Ну да, заросли барбариса — лучшая диспозиция для секунданта, не иначе. Оттуда и обзор лучше, и вообще — комфорт и благодaть.
Ибо пока добро разглагольствует о планах, зло молча трудится в поте лица.
«Ада, что я хочу сказать про мужчин... Они делятся на два вида: сволочь обыкновенная и необыкновенная сволочь».
Мне не восемнадцать,и я уже давно вступила в тот возраст, когда у женщин появляются не только первые морщины, но и первые мозги.
Ибо что такое порядочная черная ведьма? Это та, у которой платье в полном порядке, а об облике моральном у темных речи не идет.