На столе лежала отцовская шляпа, куда накануне я определила драконье яйцо, а сверху свернулся клубком рыжий кот.
- Что случилось? - осторожно уточнила я.
- Кажется, Франки снёс яйцо... - пробормотал отец. - И теперь высиживает. Думаешь он превращается в курицу, потому что мы его куринами лапками кормим?
Ты - мое все, надеюсь, тебе это известно.
Все в этом мире находиться в слишком хрупком равновесии, чтобы чудеса, рушащие его баланс, можно было творить безвозмездно.
Страдание, как подумал он позже, лишает человека способности к сопереживанию, превращает его в эгоиста и заставляет презирать всех прочих страдальцев.
...делаешь людям добро – сам дурак. Не удивляйся, если после этого они вдруг сядут тебе на шею.
-Я запомню,-хитро прищурилась я. -Спасибо, боги, меня наконец-то услышали!-обратился блондин к небу.
Нет чудовищ хуже, чем те, кто даже не понимает, почему они – чудовища.
Настоящая любовь сама извещает о себе другого человека без показных выражений. Любовь -это значит выслушать с состраданием чужую боль. Любовь - это значит сострадательный взгляд и слово, сказанное человеку в тяжёлую минуту. Любовь - это значит разделить его горе, упокоить в трудностях. Любовь - это значит принять от него грубое слово. Всё это полезнее многих слов и показных выражений.
Что есть жизнь человеческая, миледи? Просто один затянувшийся маскарад,
– Не возраст и не рост возвышает человека над землёй, – уже откровенно забавлялась я.
– Как метко сказано! А что же тогда? Интересно было бы вас послушать, – тёмная бровь Его Высочества вопросительно изогнулась.
– Дела, только они одни...
Когда попадаешь на Кавказ, в какое-нибудь Дарьяльское ущелье, тобою овладевает ошеломительное и странное литературное чувство. Ты уже не в силах отодрать горы от пушкинских и иных стихов, посвященных этим местам. Что происходит? Лермонтов пишет: «Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка». Эта чистота и свежесть, о которых сказал поэт, они — есть? Да. Чистота и свежесть были и до того, как о них сказал Лермонтов. Но были они каким-то непонятным образом… Они были (и сейчас в воздухе разлиты), но пока Лермонтов так не сказал, их вроде бы и не было. А я в строго философском смысле скажу: нет, их и не было. А поэт сказал, и они появились. По отдельности есть — и воздух, и поцелуй ребенка, а вот вместе — нет.
Нет как какого-то целостного события — воздуха как чистейшего детского поцелуя. А где это событие произошло? Ну, для начала — в отдельно взятой голове Лермонтова. То есть чисто субъективным, ассоциативным образом? Исходно психологически, может быть, и так, но в итоге это событие оформляется чисто объективно. Лермонтов это различил и оформил в самом мире. Этот поцелуй воздуха есть.
Его теперь можно увидеть и почувствовать.
Идешь по Арбату и вдруг навстречу — ах! — ренуаровская женщина. Но где она, эта ренуаровская женщина? В воображении художника по имени Ренуар?
Да он умер давно! И на картине эта дама не остается.
Теперь ты объективнейшим, наиреальнейшим образом видишь то, что есть (на Арбате, Монмартре, где угодно). А до Ренуара видно не было.
В Дарьяльском ущелье все, что о нем написали, конечно, было, но видно — не было. А сейчас видно, различено, сущностно выявлено, вытащено на свет божий (и обратно во тьму уже не уйдет). Сознание и есть, вообще говоря, опыт различения.Лекция IV. Литература как опыт невозможного.
– Да, знаешь, неправду говорят – что главное, это встретить в жизни своего человека. Важно встретить его в подходящее время и в подходящих обстоятельствах.
Вечная беда России. Всё в ней перепутано. Добро защищают дураки и мерзавцы, злу служат мученики и герои.
И как ты отважишься глубоко полюбить, понимая, до чего короткой может быть жизнь?
Но я охотно допускаю, что это Петербург на четверть больше, чем нужно, и наши свирепые дующие пространства, "мучитель жестокосердый, непокорный призрак", - ненормально. Почему должно быть нормально, что и зимой и летом из бескрайних пустынных просторов в рожу ударяет холодный вихрь? Тут после Парижа кажется, что живем на последнем рубеже возможной жизни человека, в суровой крепости (где паек как в осажденной), а дальше жить нельзя, неестественно, как неестественно жить белому медведю в Африке.("Золотой город", с. 118)
жизнь нельзя откладывать на потом; ее надо прожить сейчас, не оставлять до выходных, до отпуска, до того времени, когда дети пойдут в университет, до стремительно тающих лет на пенсии.
– Госпожа Мариса! – окликнул меня Броди, по пояс высунувшись из окошка вагончика. – Не кормите диких драконов с рук. В прошлом году одному парню откусили три пальца.
– Драконы? – насторожилась я, вспомнив страшную морду жителя лотосового озерца.
– В храме живут миниатюрные драконы. Очень прожорливые! Кидайте корм на землю. – Он указал на пакет с булками в моих руках. Я покосилась в содержимое пакета и мудро промолчала, что собиралась этим кормом закусить лично.
I wish you would love me more so that I could love you less. —Not Me
Были тогда у Лены еще какие-то наши общие друзья, и Борис читал нам свои стихи. Читал — так: сперва первоначальный, свой, авторский вариант, а потом — уже исправленный им для печати. Сейчас я уже не помню, что он при этом нам говорил, но мне показалось, что затеял он этот эксперимент неспроста: что-то такое хотел на нас проверить. Может быть, хотел сам — для себя — определить, насколько велик уровень потерь, нанесенных его стихам этими увечьями. А может быть, даже решить, стоит ли вся эта игра свеч: остаются ли после этих поправок его стихи — стихами.
-Позвольте узнать, благородный Гимли, при вас ли ваш топор?-Нет, благородный вождь,- ответил Гимли, - но за ним недолго сбегать, если понадобиться-Судите сами,- сказал Йомер, - Между нами еще лежат кое-какие поспешные слова, касающиеся Волшебницы из Золотого Леса. Теперь я видел её собственными глазами.-И что же вы скажете? - спросил Гимли.-Увы! - вздохнул Йомер, - Я не скажу, что она - самая прекрасная в мире.-Ну, тогда я за топором,- невозмутимо ответил гном.
Никогда не поздно узнать что-то новое.
Видимое всего лишь фасад. Надо смотреть глубже, внутрь. Видеть собственно человеческий материал.
Мера должна быть всегда и во всём, ведь любой перегиб приносит ущерб. Если в доме не почитают власть имеющих, презирают супругу господина, то это проблема. Те, кто нарушают субординацию, неблагонадёжные люди.
Учиться беззаботности долго и трудно, если не одарен ею от рождения.
Формула — это краткий смысл какого-то сложного отрезка реальности, его сущность.