Мир политики жесток: спусти удар врага один раз, и на тебя тут же накинется ещё толпа желающих отвесить пламенного пинка.
Любителям неприятностей время от времени нужны свежие горести, иначе они могут расслабиться и начать радоваться жизни.
"Страшит лишь то, чего еще не знаешь, Пугает то, чего не осязал."
В самых честных сердцах дуновение страсти порою подобно порыву ветра, уносящему волю..
Непричиненное зло не существует, поэтому не причинивших его жалеть допустимо, особенно если они не слишком отвратительны и находятся в достойном сожаления положении.
А Бетси продолжала:– Педро Руис, – она кивнула в сторону сеньора Руиса и его дочери, – читает сочинения Эразма и спорит с архидьяконом Ромеро о богословских вопросах.– Но ведь Педро и Эбрима ходят к мессе! – упорствовал Карлос.– Алонсо скажет, что они предаются языческому разврату у себя дома, за плотно закрытыми ставнями и крепко запертыми дверями.– Ему понадобятся свидетели.– Зачем? Еретики сами сознаются.Карлос озадаченно покачал головой.– С какой стати?– Ты признаешься в чем угодно, если тебя раздеть догола и связать так туго, что веревки начнут рвать кожу и отделять плоть от костей…
...теперь дело легче пойдет, Э-э-э-э-и-и-и-ух, Э-э-э-э-и-и-и-ух, Э-э-э-э-и-и-и-ух, все с восторгом тянут лямку, и волы, и люди, жалко, нет здесь короля дона Жуана V, полюбовался бы с вершины холма, во всем мире не сыщешь другого народа, который тянул бы лямку так же рьяно, как наш.
Я мог путешествовать, менять работу, читать Тургенева - мне по-прежнему были доступны все виды любви. Галактики взрываются над его головой, а он в одних трусах в горошек.
- Да, ты прав, - я скептически усмехнулась, - я тут действительно самая кра-си-ва-я... остальные мужики!
Он перерос своё царство.
Одному Гордону светила счастливая звезда, и даже он, не проявив воли, бессильно влился в общую унылую колею.
Даже абстрактное научное открытие — это акт агрессии, подобный взлому… Открытие — всегда насилие над природой. Всегда!
Теперь они оба посмотрели на нее удивленно. Только Фарлаг удивленно-восхищенно, а Мор удивленно-раздраженно.
Все же объятия — штука мощная, успокаивают и поднимают настроение.
…однажды призналась маме, что теперь будет поститься — всегда, целую жизнь: среда-пятница, плюс четыре поста в год, сопротивление бесполезно. Мама на удивление легко покорилась, кажется, она и так давно обо всём догадывалась, и, не пускаясь в лишние разговоры, в среду и пятницу стала готовить два ужина — себе с папой, и отдельно — ей.
По дороге к самой вискикурне стоит дом, а в саду установлен дорожный столбик с указателем: на одной стороне написано «В ТУ СТОРОНУ СЮДА», а на другой – «В ЭТУ СТОРОНУ ТУДА». Не то чтобы экзистенциализм по-шотландски, но определенно лучше садовых гномов.
В исконной России, слава Богу, нередко еще попадаются такие люди — несерьезные вроде, чуть лишнего вертлявые, да суетливые, говорят больше, чем хотелось бы, к себе относятся без должного уваженья… а присмотришься — это только внешняя картинка, настойчиво им самим и создаваемая. А прячет он за простоватой вывеской хорошего трудягу — терпеливого и умелого, каких поискать.
Занятость - лучшее лекарство от мыслей, от боли и страха.
Чтобы ты не делал, ты меняешь все. И каждый раз, когда ты путешествуешь во времени, ты возвращаешься немножко не в то время, из которого шагнул в прошлое. То, что ты делаешь, не меняет будущее. Твои поступки и есть будущее.
Обоготворять прекрасное изваяние Фидия не разумнее ли, чем преклоняться перед двумя деревянными перекладинами, положенными крест-накрест, - позорным орудием пытки?
– А нельзя все это время провести с пользой? Отоспаться, например?
- А тебе, Витя, не хотелось бы начать все сначала? - негромко вдруг спросила Лена. Служкин помолчал.
- Этот вопрос нельзя задавать, - сказал он. - И думать об этом тоже нельзя. Желать начать все сначала - это желать исчезновения нашим детям
Что ж, говорят, стресс тоже неплохо помогает бороться с лишним весом. И больничное питание.
Воистину боги используют одних людей в качестве наказания других, превращают первых в своего рода палачей, прежде чем уничтожить их.
Птутарх
Посади меня к себе на голову, чтоб я могла поскорее соскочить, когда увижу, что ты гибнешь.