Право на существование имеют даже самые нелепые идеи. Я, например, решил жить вечно, и пока получается.
В этой тощей груди физически не могли помещаться легкие нужного объема — однако поди ж ты, Прюитт ревел, как истосковавшийся по любви лось.
Пути к знанию у всех свои.
– Твоя фигура была далека от идеала...
– ... Это убогий идеал был далек от моей фигуры…
Казалось бы, столько лет в браке. Столько друг о друге знаем, а открываться куда сложнее, чем в начале отношений.
Я сейчас хочу, чтобы он встал и пошел за мной. И не буду я звать его за собой словами и намеками.
Не про меня это. Да, со мной сложно. И сложно было всегда.
Я знаю, что у меня не выйдет его соблазнять, как роковой красотке или игривой кокетке. Нет этого во мне. И не было раньше, когда мы встретились.
Хочешь соврать – говори правду, но только не всю.
С молодостью очень тяжело бороться на равных.
Знаешь, мой брат любил говорить: если женщина начинает уверять тебя, что ты настоящий герой, и мог бы даже убить дракона, то это вовсе не значит, что ты герой, не обольщайся. Вовсе не значит, что она в тебя верит и что ты действительно способен на такое. Это значит, что дракон притаился где-то за углом, и женщине позарез нужно, чтобы кто-то принес ей его голову. Голова дракона нужна, а не твоя доблесть.
Забиякам хочется чувствовать себя нужными. Они ведут себя так, потому что не ощущают собственной значимости.
Когда кто-то, кого ты любишь, нуждается в тебе, ничто другое не имеет значения.
Эта Омега — чистый наркотик, и я подсел.
Разница в целях. Эмпатия бескорыстна, социопатия нуждается в выгоде.
... вон там за огородами старушка живёт, — начал Волк. — У неё козлик был такой маленький! Вреднющий! То капусту поест, то бельё пожуёт, то крышу ногами проломает. И старушка всё причитала: «Ах ты такой-сякой! Да чтоб тебя волки съели!» Вот мы с товарищем одним взяли и… выручили старушку.
По городу Баба-Яга с Митей пробирались закоулочками. Неизвестно, что за порядки в столице. Но так же, видно, думали и другие путники. И в закоулочках было больше народу,чем на главных улицах.
... быть царём так же плохо, как и не быть царём!
Копирует мой голос, — Будь со мной, милый, честным. Пожалуйста, я тебя всегда выслушаю, моя роднулька. Ближе нас друг у друга никого нет, и мы должны ценить нашу семью, и любой кризис пройдем вместе, — отшвыривает сковороду в раковину и басом гаркает. — И Егорка купился!
Барт улыбнулся Санджаю фирменной улыбкой королей Георгов — "посмотри на мои зубы и представь их на своей глотке".
Приходилось признать, что костюм от Армани ему очень шел. Хотя, Армани идет всем, на то он и Армани. Стильно, дорого и деловито.
— Необычный вкус. Словно чистая магия. Что в нём?
— Щепотка откровенности, ложечка терпких воспоминаний, капля заглушки для тоски, горстка доверия и пригоршня заплаток для сердечных ран.
Я давно подозревал, что за деньги люди готовы пойти на что угодно! Некоторые даже согласны работать!
Лидарёныш начал делиться с непричастными окружающими деталями и подробностями, как Потапыч нагадил в его «глубокий внутренний мир», а сейчас как вот Лидарёныш страшно и неотвратимо мстит. Врал однозначно: при его глубине внутреннего мира, он бы насмерть утонул в дерьме, если бы я туда нагадил. Притом что я — не засранец.
Судя по выражению её лица, отношения с собственной совестью у неё были весьма прохладные.
– А где твои призраки? – сердито спросила она.
– Мои? Не знаю. У меня их нет.
– У каждого есть свои призраки, – прорычала она. – Умершие близкие. Раскаяние. Страх.