Все книги
![Сказки [с иллюстрациями XIX века]](/images/placeholder.jpg "Сказки [с иллюстрациями XIX века]")
В сборник включены известные немецкие народные сказки, собранные учеными-филологами братьями Якобом и Вильгельмом Карлом Гримм и изданные ими в начале XIX века. Для массового читателя.
Он всю жизнь провел в местах заключения, он уже почти старик. Но в его камеру подселяют гениального физика, сделавшего самую настоящую машину времени. Казалось бы, теперь все легко изменить? Вот только в прошлое можно вернуться лишь на сутки. Хватит ли тебе времени? Да и вообще, можно ли изменить то, что уже произошло?
«Тёмная река» — самая загадочная организация убийц в мире боевых искусств, состоящая из семей Су, Се и Му. Лидера трёх семей называют Патриархом. Из-за неизвестного яда его жизни угрожает опасность. Узнав об этом, силы трёх семей в пределах Тёмной реки желают воспользоваться возможностью, чтобы поднять восстание. Су Мую — лидер отряда «Тень Паука», целью которой является охрана Патриарха. Он обращается за помощью к гениальной целительнице Бай Хэхуай из Долины медицины, чтобы исцелить Патриарха,...
«… Нельзя сказать, что и со мной обращались милосердно, – всякий старался унизить и прижать меня как можно больнее – главный агент, просто агент, помощник, конторщик и старший писец. Однако я не оставался в долгу даже перед старшим агентом: в ответ на его попреки и укоры я, выбрав удобное время, обрушивался на него целым градом ругательств: – Идиот, болван, агентишка несчастный, чтоб тебя черти на сковородке жарили, кретин проклятый! Курьезнее всего, что в ответ на это агент только...
«…– Просто я сейчас получила письмо от совершенно незнакомого мне господина. И представь себе – он изливается мне в своих чувствах. – Просто дурак какой-нибудь, – сказал муж, выглядывая из-за газеты. – Почему же дурак? Уж сейчас и дурак. Значит, и ты был дурак, когда в свое время изъяснялся в любви ко мне? В голосе мужа зазвенела нотка искренности, когда он сказал: – И я. …»
«В еженедельном журнале, в повести молодого беллетриста я вычитал следующее: «Как хороши бывают предрассветные часы, когда вся природа готовится отойти ко сну, когда поля одеваются белой пеленой тумана и усталые, и истомившиеся за день крестьяне гонят свои стада лошадей и других животных на покрытые изумрудной зеленью пастбища под ласковые лучи утреннего солнца. В такие тихие закатные часы мне хочется думать о чем-то недостижимом, несбыточном». Нужно ли говорить, что меня чрезвычайно...
«На случай, который я расскажу ниже, могут существовать только две точки зрения: автору можно поверить или не верить. …»
«… О боже мой! Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами. История ресторана «Венецианский карнавал», этого странного чудовищного предприятия, до сих пор стоит передо мною во всех подробностях, хотя прошло уже двадцать четыре года с тех пор – как быстро несемся мы к могиле…»
Вперёд Торпедо, защищай свои цвета! Чёрно-белый, чёрно-белый, Чёрно-белый — везде и всегда!
На носу у команды Славы Сергеева самые важные матчи сезона 1983.
А за ними маячит уже новый сезон. В котором юный футболист должен выйти на совершенно новый уровень.
Ты прошёл так далеко, получил силу и деньги, но на фоне нулевого мира, ты всё ещё букашка. Нулевой мир? Древо? Сторожевая башня и павшие воины? Кто я и зачем пришёл в этот мир?
Я попал и для того, чтобы добиться поставленных целей мне придётся постараться. Я уже неплохо освоился в новой жизни, но чтобы эффективно бить врага мне нужны ресурсы. И союзники. А вот противников и тех, кто решил меня уничтожить, хотелось бы поменьше.
Жизнь прекрасна -- весна, молодость, Олимпиада-80 и чудесные комсомолки. Живи и наслаждайся, но не так всё просто. Сначала нужно очистить этот мир от хищников и не стать добычей самому.
Что вы знаете об орках? Зелёные дикари, живут в степи, и зубы во рту не помещаются? Вот и Элисти Эванс, дочь столичного графа, знала только это. Не думала она, что жестокая судьба забросит её на просторы Дикой степи прямо в руки к зелёному шаману. Но как так случилось, что полуголый дикарь — единственный, кто видит настоящую Элисти и слышит песню её души?
«В буфетной комнате волжского парохода за стойкой стоял здоровеннейший мужчина и бил ладонью руки по лицу качавшегося перед ним молодого парня. У парня было преравнодушное лицо, которое, казалось, говорило: «Да скоро ты, наконец, кончишь, господи!» …»
«… Крестный не видел Бердягу лет семь, помнил его мальчиком, а теперь, увидев высочайшего молодца с костлявым носатым лицом и впалой грудью, очень удивился. – Как?! Ты уже вырос?! Однако. Вот не думал! Да ведь ты мужчина! По тону старого Остроголовченко можно было предположить, что он гораздо менее удивился бы, если бы Бердяга явился к нему тем же тринадцатилетним мальчишкой, которым он был семь лет тому назад. …»
«… – Яша! Ты знаешь что? Нашего мальчика нужно спасти. Это невозможно. Так Яша мне говорит: – Что я его спасу? Как я его спасу? По морде ему дам? Так он отравится. – Тебе сейчас – морда. Интеллигентный человек, а рассуждает как разбойник. Для своего ребенка головой пошевелить трудно. Думай! …»
«Сегодня утром я, развернув газету и пробегая от нечего делать отдел объявлений, наткнулся на такую публикацию: «Натурщица – прекрасно сложена, великолепное тело, предлагает художникам услуги по позированию». Хи-хи, – засмеялся я внутренне. – Знаем мы, какая ты натурщица. Такая же, как я художник… Потом я призадумался. Поехать, что ли? …»
«… Курорт был итальянский, и поэтому купальщики лениво перекликались между собою на немецком, английском, польском и французском языках – на всех языках, кроме итальянского. Где купаются итальянцы, и купаются ли они вообще – совершенно неизвестно. …»
«… – А что, – спрашивал он меня после долгого молчания, – правда, что в Петербурге пешком по улицам нельзя ходить? – Почему? – Такое там движение на улицах, что сейчас же задавят. – Это верно, – подтверждал я. – Там даже на каждой улице ящики такие устроены… – Для чего? – А чтоб задавленных складывать, пока родственники не разберут. …»
«… Имеете вы, хоть слабое, представление о функциях расторопной русской полиции? Попробуйте хоть полчаса посидеть в душной, пропитанной промозглым запахом канцелярии участка. Это так интересно…»
«Чудеса можно делать из-за чего-нибудь: из-за голода, честолюбия или из-за любви к женщине. … Однако я совершил однажды чудо, не будучи движим ни честолюбием, ни голодом, ни страстью к женщине. …»
«… – Эхма! – кричал оживленный Тугоуздов, в то время как мы, усевшись на лихача, мчались в оперетку. – Ходи, изба, ходи, печь! Гоп, гоп! Хорошо жить на свете, а? – Совершенно безвредно, – улыбнулся я, впадая в его тон. – Так мы в оперетку? – В оперетку. Там, знаешь, есть такие разные женщиночки. Хорр…шо! «Вот оно, – подумал я, – настоящая широкая московская душа». …»
«Некоторые критики упрекают меня в том, что я никогда не описываю действительной жизни, а «выдумываю из головы» сюжеты своих рассказов. Ну хорошо. Ну, вот этот рассказ я наконец решил написать не «из головы»; я решил добросовестно передать все, ничего не преувеличивая, не преуменьшая, – всю ту адски перепутанную нить действительной жизни, рассмотрением которой я был занят вчера. …»
«… – Знаем мы этот отдых. – Заработался я. – Знаю, как ты заработался! Будешь там за всеми дачницами волочиться. Писатель Маргаритов сделал серьезное лицо, но потом махнул рукой и беззаботно засмеялся. – А ей-богу же, буду волочиться. Чего мне! …»
«… В организме человека живут миллионы самых вредоносных микробов, но в том же организме живут и другие, не менее вредоносные, микробы, которые ведут непримиримую войну с первыми – взаимно нейтрализуя друг друга. Если бы это было не так – человечество немедленно же протянуло бы ноги. У математиков это сказано в другой форме: – Минус на минус дает плюс. …»