Все книги
Жили да были... Нет, это банально! Они и сейчас в полном здравии, прошедшее время в данном случае ни к чему. Давайте лучше так: в одном городе, построенном задолго до рождения звездочёта Крамера, на площади перед ратушей давеча произошёл необычный инцидент. Скажем прямо, скандал. Участники его, вольные и невольные, потом рассказывали разное.
Павлик перескакивал сразу через пару ступенек, отталкиваясь одной рукой от стены, а другой подтягивая себя цепким хватом за широкие перила. Нёсся, будто на рекорд. Витька топал позади, безнадёжно отставая: сперва всего на несколько шагов, потом уже на целый пролёт лестницы. Вот уже и на целый этаж опаздывает. Футболка промокла от пота, любимый значок фестиваля молодёжи и студентов больно колол в грудь иглой застёжки.
Настоятель Скориан, вопреки всем правилам, был официально признан Святым ещё при жизни. Лично конвенарх Церкви Единого Создателя во всём блеске властителя приезжал в прошлом году в их скромную обитель, собрал братию и объявил. И семилучевую звезду повесил на шею Скориана, на тяжеленной цепи, всё, как полагается. - Носите, Святой, заслужили!
Лес был пронизан солнцем. Казалось, оно сияло не только сверху, но и со всех сторон, будто подсвечивая бескрайнюю съёмочную площадку. Ещё немного, пару шагов, и покажутся режиссёр, операторы, прожекторы, и властно прозвучит: - Камера! Мотор!
Первую парочку писатель Карандашов встретил в метро. Поезд уже тревожно гудел из тоннеля, люди привычно отступили на шаг назад - ну как сдует! - а рядом с писателем в людской тесноте очутились две барышни. "Миленькие! - подумал Карандашов. - Особенно, брюнетка. Есть в ней что-то южное, страстное. Эдакая хванчкара!".
Над городом висела хмарь; белёсо-серое небо опустилось низко, сгустилось, словно норовя коснуться крыш самых высоких зданий, шпиля телебашни, всего того, что устремлено вверх, что дерзнуло подняться из тлена и праха земли к облакам, хотя бы чуть-чуть.
За высокими окнами простиралось затянутое тучами небо. Да-да, его можно было наблюдать сверху, все эти облака, ватным ковром укрывающие лежащую далеко внизу землю, полоски дорог и пятна городов, ближе к ночи оживающие осьминогами огней. Реки, озёра и прочие моря тоже были где-то там, но отсюда их разглядеть мешали всё те же облака.
Да где здесь заблудиться?! Одна ведь дорога, одна: узкий асфальтовый шрам на теле леса, извилистый, весь в ямах. Давно не ремонтировали, возможно - и вообще никогда с семидесятых. С одной стороны от дороги деревья гуще, через них можно идти весь день, но непременно выберешься к пригороду. Возможно. Если раньше не упрёшься в Кожевенный кордон. С другой - лес более редкий, сырой, вскоре приводящий к реке. В эту сторону и малочисленные дорожки, где к турбазам - здесь их три подряд, с одной из...
Во время поиска крестражей Гермиона в своей безразмерной сумочке натыкается на Маховик времени, и в ее голову приходит безумная идея вернуться в прошлое и помешать если не рождению Тома Реддла, то хотя бы спасти Меропу. Только вот Гарри против вмешательства, и когда отчаявшаяся девушка решает сама отправиться в прошлое, тот, не желая ее никуда отпускать, вмешивается в процесс переноса, разрушая все временные линии, своим появлением прошлом создавая новую реальность.
Марлин Маккинон дала Лили шутливое, на ее взгляд, задание: поцеловать Джеймса Поттера в щеку в Большом Зале... и что из этого получится?
После ужасающего нападения Волдеморта и его приспешников на Хогсмит, погибло слишком много волшебников, и магия Хогвартса включила заложенное в нее заклинание, по которому Кубок Огня должен выбрать пары для магического брака, дабы восполнить количество погибших детей. Только вот желания самих подростков никто не спрашивал и получилось, что получилось...
Скорпиус Малфой влюблен в Лили Поттер, но никак не может решиться рассказать девушке о своих чувствах...
Проходя через барьер на платформу 9/3, Гарри оказывается во временах Мародеров, где почти сразу сталкивается со своим отцом и всем семейством Поттеров. Попадет ли Гарри обратно в свое время и сможет ли спасти своих родителей?
Великий князь Московский и Владимирский Василий I Дмитриевич (1371—1425) был старшим сыном Дмитрия Ивановича Донского и правил Московским государством без малого 36 лет. При этом в отечественной истории о нём сохранилось очень мало сведений, а памятник — всего один! А ведь при Василии Дмитриевиче Московское государство расширило свои владения почти вдвое, замирилось и заручилось поддержкой Великого княжества Литовского, а ханы Золотой Орды лишь единожды покусились на Москву, да и то...
Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной...
Что бы случилось, если вам досталась огромная сила, которая эффективна ровно настолько, насколько вы эрудированы и мотивированы? Смогли бы оседлать волну? Или она вас унесла бы? Но что более важно — какую цель вы бы поставили перед собой? Главный герой получает силу и ставит цель: «Добиться величия». Теперь ему придется пройти до конца путь, где никто не считает его главным героем. Он даже не игрок в кем–то придуманной игре, он — геймдизайнер, и его судьба зависит от него самого. Даже если...
В монографии на основе широкого круга русских и иностранных источников рассматривается социально-политическая история Галицко-Волынской Руси XI–XIII вв. Изучаются процессы формирования городских общин Галичины и Волыни, их борьба за независимость от Киева, особенности политического развития, межобщинные противоречия и конфликты. Значительное внимание уделяется социально-политической роли бояр, раскрывающейся во взаимоотношениях с княжеской властью и рядовыми гражданами, формированию и...
Мне предложили новую работу. А в нагрузку достался мужчина с темным прошлым, которому частично заблокировали память. И теперь, чтобы разобраться с происходящим на планете Идерикс, я должна изображать примерную жену, которая прилетела встречать мужа после амнистии.
Рано или поздно амеранин все поймет, и мне нужно «отключить» его раньше, чем это случится. Но получится ли это сделать, или же я его сильно недооценила?
Атланты рассеялись по земле: кто-то направился за океан, а кто-то положил начало шумерской и египетской цивилизациям. Это произведение — поэма-фантазия; плач, обращённый к богине от лица беженца.
Мистическая история о двух братьях-музыкантах. Старший мечтает о культурном прорыве для своей страны, а младший о том, как как бы ему избавиться от старшего.
Как далеко может завести человека зависть?
Пожалуй, до преступления.
А как далеко могут завести терзания от этого преступления?
От автора:
Рассказ-участник конкурса «Незаметный человек».
Далёкое будущее. На обезлюдевшей планете роботы выполняют давно ставшую бессмысленной работу: собирают и классифицируют культурное наследие.
Однажды, в ходе очередной вылазки на одного из роботов падает кирпич, и что-то сбивается в привычном алгоритме…
От автора:
Финалист конкурса «Будущее человечества».
Озвучено сообществом «Фантастика сегодня», ищите ВК трек «Мерлин Маркелл — Робот и душа».
Аннотация 1: Скульптор Оникс благословлён (или проклят?) Никтой — матерью кошмаров, смерти и раздора. На свой лад она исполняет желания своих избранников, дарует способность видеть незримое — призраков и других потусторонних существ, но одновременно погружает в безумие. Однажды Оникс решает поделиться своим секретом с Катрин, гадалкой русского происхождения, но та не верит ему. И тогда скульптор делится с девушкой своим чёрным даром, тем самым превращая её жизнь в психоделический кошмар. Париж...
Вас без видимой причины накрывают приступы паники или депрессии? Долгое время боретесь с тревожностью или страхами и не можете совладать с эмоциями? Испытываете постоянный стресс? Авторы этой книги знают, как вам помочь. Негативные состояния, которые мешают вам жить, имеют психосоматическую природу. Павел Федоренко сам преодолел невроз, тревожное расстройство, ВСД и панические атаки, поэтому точно знает, что работает в борьбе с ними. Уже более 100 тысяч человек, прошедших авторскую...