Рассказы Галины Артемьевой – мудрые, тонкие и честные. Все они – о нас, обычных людях, живущих своей привычной жизнью. Это истории о радости и печали, об искушениях и тех обыденных чудесах, которые порой спасают нас в самые тяжелые моменты, о равнодушии и безграничной любви.
«Нас здесь никто не понимает» – рассказ из сборника Галины Артемьевой «Чудо в перьях».
Рассказы Галины Артемьевой – мудрые, тонкие и честные. Все они – о нас, обычных людях, живущих своей привычной жизнью. Это истории о радости и печали, об искушениях и тех обыденных чудесах, которые порой спасают нас в самые тяжелые моменты, о равнодушии и безграничной любви.
«Не плачь, Минь» – рассказ из сборника Галины Артемьевой «Чудо в перьях».
«…Схваченный морозом виноград был упоительно вкусным, особенно самые промороженные ягоды, особенно когда они смешивались со вкусом слез. Анна знала – не всякому счастливцу дано испробовать это редкое сочетание» «Сострадательное понимание – вот та краска, которую Наталия Соколовская вносит в нынешний «петербургский текст» отечественной литературы. Тонкая наблюдательность, необидный юмор, легкая и динамичная интонация делают ее прозу современной по духу, открытой для живого, незамороченного...
Аннотация к сборнику: "Инопланетное вторжение: Битва за Россию" С прошлого века самым масштабным и кассовым фильмом о нашествии инопланетян считался "День независимости". Теперь на смену ему пришел новый фантастический блокбастер с колоссальным бюджетом и грандиозными боевыми сценами "Инопланетное вторжение: Битва за Лос-Анджелес". Но мы-то живем не в Америке, и нас куда больше волнует судьба собственной страны — ЧТО, ЕСЛИ ПОЛЕМ БОЯ С КОСМИЧЕСКИМИ ПРИШЕЛЬЦАМИ СТАНЕТ РОССИЯ? Новый...
Владимир Сотников пишет всю жизнь, сколько себя помнит. Это не значит, что с самого детства он писал романы – но замечал, что мир подвержен его взгляду и просит творчества. Счастье для него – писать необходимые слова.
Здесь есть нарк, плутониане и главный герой Олег Воронцов, с первого взгляда, обычный человек. И его друг Константин Привольнов, желающий приобщить Олега к тайне, коренным образом меняющую жизнь посвящённого. А может, кого-то ещё?..
Главный герой рассказа случайно ловит в машине неизвестное радио. Радиостанция передаёт совершенно непонятную, какую-то потустороннюю музыку. Вскоре сигнал пропадает. В надежде выяснить причину произошедшего мужчина обращается к друзьям…
«Друзья зашли в цветочный магазин и взяли букет из роз, приготовленный для Вениамина. Они вышли на улицу, слегка опьяненные влажным и дурманным запахом цветов, привезенных из Ниццы, томных, усталых от долгого пути… Николай и Вениамин прошли два бульвара, пересекли площадь, миновали собор и уже хотели по привычке идти на мост, как вдруг из тумана выросла какая-то дюжая фигура и загородила им дорогу…»
Когда сумерки размывают контуры Нью-Йорка, из пещер каменных громад города выползают существа, которые когда-то были людьми, но стали двуногим придатком собаки, плетущимся за ней на поводке...
«…Чувствуешь приближение к испанским и португальским берегам: в 20 милях от земли утренний ветер наносит уже благовоние померанцевых и апельсинных деревьев. Неизъяснимо чувствование, пробуждаемое вдохновением этих ароматов, зрелищем безоблачного неба и ощущением живительной теплоты, после туманов Англии, запаху каменного угля и беспрерывных непогод, царствующих около Английского канала…»
К земле стремительно приближается громадный метеорит Ирод. Существование человеческой цивилизации под угрозой… Американская и китайские экспедиции к Ироду потерпели крах. Остается последняя надежда человечества – отряд российских космонавтов…
«Въ десять часовъ вечера графъ Сагреда вошелъ въ свой клубъ на бульваре Капуциновъ. Лакеи бросились толпою принять отъ него трость, лоснящійся цилиндръ и роскошную меховую шубу; раздевшись, графъ предсталъ въ накрахмаленмой рубашке безупречной белизны, съ гвоздикой въ петлице и въ обычной, скромной, но изящной форме – черной съ белымъ – джентльмэна, пріехавшаго прямо съ обеда…»
Произведение дается в дореформенном алфавите.
Перевод: Татьяна Герценштейн
«Несколько лет тому назад мне пришлось проводить лето в южной Германии, в Гессен-Нассау. Из пыльного, безнадежного белого курорта в стиле moderne выходишь на высокие холмы, где по большей части торчит серая башня из ноздреватого, выветрившегося камня. Туристы влезают туда, крутят вверху носами, любуясь на виды, и лопочут дикие и ненужные речи об окрестных пейзажах на разноплеменных языках. Правда, страна богатая, тучная страна открывается с горной башни: хлебные пажити, красные крыши частых...
Сборник от замечательного автора, Натальи Колесовой. Включает в себя рассказы "Просто игра", "Дом", "Юлька", "Северный ветер", "Самый лучший техник", "Познакомимся?", "Валентинов день", "Поминки", "Возвращение", "Пёс".
«В такие дни охотно дремлется; сидишь, ни о чем не думаешь, ни о чем не вспоминаешь, и мимо тебя, как в волшебном тумане, плывут деревья, люди, образы, звуки и запахи. И как-то странно, лениво и бесцельно обострено воображение. Эти едва ли передаваемые ощущения испытывают люди, сильно помятые жизнью, в возрасте так приблизительно после сорока пяти лет…»
2024 год. Журналист итальянской газеты La Stampa прилетает в Москву, чтобы написать статью о столице России, окончательно оправившейся после пандемии. Но никто не знает, что у журналиста совсем иные цели…
«…Старичок-фельдмаршал сказал: – Ан, вон ордонанс мой… Тебя как, батюшка-майор, звать? – Премьер-майор Александра Суворов, ваше сиятельство! – восторженно крикнул сухощавый юноша, ступивший к столу из темноты. – Вот и ладно, мил друг… Вот и скачи-ка ты, душа Алексаша, к левому флангу, к самому князю Голицыну, и сей ордонанс от меня в обсервационный корпус передай, да еще и словами також скажи, чтобы строили фрунт обер-баталии в пять линей кареями, кавалерию, штоб всю в резервы за лес, а мост...
Мир далекого завтра, окраина Солнечной системы, спутник Нептуна Тритон, научная станция – и семь полумертвых тел в капсулах «отсека А». Иногда призраки прошлого возвращаются, и их дыхание все так же смертельно…
«Угрюмый осенний вечер мрачно смотрел в одинокое окно моей мрачной берлоги. Я не зажигал мою рублевую экономическую лампу, потому что в темноте гораздо удобнее проклинать свою темную жизнь или бессильно мириться с ее роковыми, убивающими благами… И без тусклого света этой лампы я слишком ясно видел, что чтo умерло, то не воскреснет…»
«Стояла дивная зимняя петербургская ночь. С пятисотсаженной высоты башни ярко светило городское электрическое солнце, по обилию световых лучей нисколько не уступавшее тому светилу, которое каждое утро на смену ему всходило на востоке и плыло по небу, по направлению к западу. Еще выше саженей на триста, от той же башни на тонком стальном шесте подымался колоссальный термометр, который показывал 20 градусов холода.».
«Настоящий рассказ наш относится к 1645 году. В это время сидел на польском престоле король Владислав IV, которому представлялась некогда возможность царствовать на Москве. Королю Владиславу было в эту пору около пятидесяти лет. Давно была ему пора жениться, – и он, наконец, после разных соображений, решился предложить свою руку принцессе Марии-Людовике Мантуанской, жившей при дворе регентши Франции, Анны Австрийской, матери малолетнего короля Людовика XIV…»
Уилл Селф (р. 1961) – один из самых ярких современных английских прозаиков, «мастер эпатажа и язвительный насмешник с необычайным полетом фантазии». Критики находят в его творчестве влияние таких не похожих друг на друга авторов, как Франц Кафка, Уильям С. Берроуз, Мартин Эмис, Виктор Пелевин. С каждым прикосновением к прозе У. Селфа убеждаешься, что он еще более не прост, чем кажется с первого взгляда. Его фантастические конструкции, символические параллели и метафизические заключения...
Чилийский поэт и прозаик Роберто Боланьо (1953–2003) прожил всего пятьдесят лет и, хотя начал печататься в сорок, успел опубликовать больше десятка книг и стать лауреатом множества наград, в числе которых очень почетные: испанская «Эрральде» и венесуэльская – имени Ромула Гальегоса, прозванная «латиноамериканским Нобелем». Большая слава пришла к Боланьо после выхода в свет «Диких детективов» (1998), a изданный после его смерти роман «2666» получил премию Саламбо в номинации «Лучший роман на...
Чтобы победить эльфов, орки присягнули драконам. Ящеры помогли одержать верх, но превратили орков в жалких слуг.
Сытая защищенность в обмен на гордость… Орк Яррад не готов платить эту цену, выказывает непокорность, чем насылает на себя гнев не только соратников, но и дракона, которому убить за ослушание — как чихнуть…