Рассказ
С присущей ему точностью наблюдений автор исследует криминальную среду как специфический срез современного американского общества. Сборник рассказов «Дети джунглей» посвящен подросткам, проводящим время на улицах Нью-Йорка. Наркотики, грабежи и убийства — неотъемлемая частьих опасной жизни…
Один слюни пускает и в грязи ковыряется. Другой хулиганит, игрушки ломает и сквернословит. Третий книжки читает, из конструкторов машинки собирает, мечтает о чём-то конкретном - вот из него и вырастет настоящий мужчина. Так бабушка говорила, когда взрослые по вечерам на кухне собирались.
С орбитальной станции в автоматическом режиме успешно произведён запуск силурийского спутника. Все системы работают нормально.
Перед вами книга из серии «Классика в школе», в которой собраны все произведения, изучающиеся в начальной школе, средних и старших классах. Не тратьте время на поиски литературных произведений, ведь в этих книгах есть все, что необходимо прочесть по школьной программе: и для чтения в классе, и для внеклассных заданий. Избавьте своего ребенка от длительных поисков и невыполненных уроков.
В книгу включены рассказы Е. Носова, которые изучают в 7-м классе.
Элспет Дэйви родилась в Шотландии и провела, первые годы своей жизни на юге Англии. Она посещала школу в Эдинбурге и училась там в университете и в Колледже искусств. Несколько лет она преподавала живопись. Кроме рассказов, которые появились в английских и американских литературных журналах, и тех, которые были опубликованы в двух сборниках, миссис Дэйви также написала два романа: «Приготовления» (1971) и «Создавая сцену» (1969). Второй из этих романов, который отражает ее любовь к живописи,...
Группа землян-прогрессоров исследует аномальную вспышку разумности среди аборигенов первобытной планеты.
Рассказ опубликован в сборнике «Гений подземки», М.: «АСТ», 2007.
«Сначала нужно ощутить объект, ввести себя в образ, потом прочувствовать обстановку, а уж потом ловить струю и импровизировать… Я мужчина. Не очень высокий. Стройный. С узким породистым лицом. На самом деле мой объект тяжелее килограммов на пятнадцать, но пусть все остается как есть… Я стою босиком на посыпанной белым песком садовой дорожке. Волосы еще влажные после купания. Прямо передо мной, раздвигая заросли гортензий, тлеет золотом ажурный купол беседки. Увитая плющом арка входа – как...
«– Ты густой чувак, – вещает Кит технику Сеньке. Кит раскачивается на стуле, подбрасывая в руках карандаш. В самом разгаре бурная дискуссия на тему взаимоотношений полов, которую он, как самый опытный в группе, неизменно выигрывает. Кит рисковый парень, к тому же ведущий конструктор и альфа-самчина в их суровом мужском коллективе. И американец в третьем поколении, потомок беженцев из постъядерной Калифорнии. Карандаш подлетает на метр вверх, вращаясь вокруг центра и едва не задевая...
«Подумать только: стать террористкой на старости лет! Старость – она для женщины наступает в восемнадцать, а мне уж скоро тридцать пять, старуха, совсем старуха, а туда же; как девочка скачу – ах-ах, любовь – играюсь с государством в кошки-мышки. На кой черт мы затеяли все это: тайные встречи, страсти, от которых эмотестеры зашкаливают, а полиция сбивается с ног, прятки, будто свободное время – это единственное, чем мы располагаем? Но тут я вспомнила его руки, по-хозяйски прижимающие, его губы,...
«Рыжеволосый фавн играл на окарине нежную мелодию.
Бронзовая луна, сияние Млечного Пути, шелест волн. Фавн, сидящий на плоском валуне, и в довершение – эта музыка… Ким была очарована.
Один осторожный шаг, затем второй: девушка приближалась к фавну.
Окарина смолкла…»
Почти каждый из рассказов тянет на сюжет полнометражного фильма. Так появились на свет первые сборники моих опытов в прозе. Теперь перед тобой, читатель, другие истории: новые и старые, по каким-то причинам не вошедшие в другие книжки. Чем написаны эти истории? Скорее всего, инстинктом самосохранения. Как во времена доброй старой прозы, автор пытался создать мир, в котором можно выжить, и заселил его людьми, с которыми не страшно жить.
Несмешная и грустная история, но с более-менее хорошим концом. Хотя как посмотреть... "Предупреждение: Не вычитано".
«Дьявольщина, как же она ненавидела Сипани.
Проклятый слепящий туман, проклятый плеск волны и проклятая всепоглощающая тошнотворная вонь отбросов. Проклятые балы, маскарады и попойки. Веселье… Здесь каждый до чертиков весел или, по крайней мере, притворяется веселым. А хуже всего, что все люди – сволочи. Все поголовно – мужчины, женщины, дети – мерзавцы. А многие еще и дураки и лжецы…»
«Впервые я встретил их на нашей детской площадке – двух одинаковых, под копирку, мальчиков и длинношеюю девочку, похожую на жирафенка, с золотыми брызгами конопушек на щеках. Нам тогда было по пять лет. Я сначала удивился, потому что еще ни разу не видел близнецов и таких оранжевых девочек. Потом Катя (так ее звали) объяснила, что ее сделали из лучика солнца, ей об этом сказала мама. А мальчиков, сразу обоих, их мама выбрала в специальном магазине, где взрослые покупают детей. Катя была очень...
Через три минуты после того, как Данил закрылся в каюте, послышался тихий стук. Женский голос спросил: - Капитан? Капитан, скажите что-нибудь. Я так за вас переживаю. Стучали не в дверь, а в пластиковую перегородку рядом. Деликатно, пальчиками.
Все необычайные идеи молодого учёного Александра Панова неизменно кончаются стандартным провалом. Но его новый аппарат, умеющий измерять силу испытываемых эмоций, а прежде всего любви, к удивлению его начальника Роя Васильева, работает. Силу испытываетых чувств теперь можно измерить. Можно. Но нужно ли?
«Ян напялил волглую мешковатую телогрейку, набросил поверху дождевик и сунул ноги в кирзачи. Ссутулившись, двинулся на выход. В дверях обернулся – Зина, подперев кулаками подбородок, сидела за щербатым кухонным столом и беззвучно плакала. Ян смотрел на неё, долго, не мигая. Молчал. Сказать было нечего, правильных слов давно не осталось. Да и какие тут могут быть слова…»
Известный советский писатель Федор Федорович Кнорре — талантливый мастер прозы. Его всегда и прежде всего отличает интерес к проблемам морально-этическим, к сложной психологии человека. Острый сюжет, присущий большинству его произведений, помогает писателю глубоко раскрывать внутренний мир наших современников, гуманный строй их чувств и мыслей. Мягкий юмор и лиризм сочетаются в его повестях и рассказах с эмоциональной напряженностью. Интересны сложные, самобытные характеры его героев и их,...
Известный советский писатель Федор Федорович Кнорре — талантливый мастер прозы. Его всегда и прежде всего отличает интерес к проблемам морально-этическим, к сложной психологии человека. Острый сюжет, присущий большинству его произведений, помогает писателю глубоко раскрывать внутренний мир наших современников, гуманный строй их чувств и мыслей. Мягкий юмор и лиризм сочетаются в его повестях и рассказах с эмоциональной напряженностью. Интересны сложные, самобытные характеры его героев и их,...
Я всегда любила слушать рассказы людей. А потом пересказывать их своими словами, попутно добавляя то, что, как мне казалось, сделает сюжеты более интересными. Так появлялись рассказы и стихи. Теперь это стало главным в моей жизни.
«Калифов женского пола немного. По праву рождения, по склонности, инстинкту и устройству своих голосовых связок все женщины – Шехерезады. Каждый день сотни тысяч Шехерезад рассказывают тысячу и одну сказку своим султанам. Но тем из них, которые не остерегутся, достанется в конце концов шелковый шнурок…»
Увлекательный юмористический рассказ, повествующий о тяжёлой кошачьей жизни в непростые "ковидные" времена.
Фабрика Вилли Вонки производила великое множество различных сладостей, от не теряющей вкуса жевательной резинки до съедобных воздушных змеев. А ещё она производила удручающее впечатление на парижанку Амели Пулен, оказавшуюся рядом по стечению обстоятельств и немного против собственной воли.
«Обычно, когда беспокоит следственный департамент, человек лихорадочно вспоминает, где в своей блистательной карьере оставил преступный след. А, учитывая, что нет в нашей стране трудящегося, хоть раз не преступившего закон, воспоминания сии сопровождаются повышением давления, обильным потоотделением и почти инстинктивным желанием срочно влиться в ряды оппозиции…»