Ещё одно Рождество в жизни Пэнси. И даже она сама не в силах понять, лучше оно или хуже предыдущего.
Размышление на тему «Что если...».
В данном конкретном случае - «Что если бы Северус Снейп остался жив»
Главный герой, ценная боевая единица в рядах элитного корпуса морской пехоты Соединённых Штатов Америки, вместе с остальными братьями по оружию пребывает в Ирак. Альтернативная история мира рассказывает про вторжение оккупантов с нескромной целью захвата страны Среднего Востока, но в какой-то момент кое-что идёт не по плану, и ничего не подозревающий попаданец совсем скоро встанет на пороге нового опыта в обаятельном мире зомби-апокалипсиса. Осталось только привыкнуть к перемещениям во времени.
Все законы подлости перестают работать, когда в последние минуты призрачной жизни тебе пересаживают чужое сердце и заставляют его биться. Все законы анатомии уходят на задний план, когда после этого теряешь эмоции и чувства. Где искать помощи, если все только разводят руками?
Вторжение, оно же ВОВ, оно же WW2. Немного другая история чела-новобранца и чуда-командира. Текст был сильно переделан для сборника "Охота на горностая", но окончательный отбор не прошёл, поэтому здесь.
Кто такой «Я» - это тело или душа? Может ли душа вернуться в мир живых, если тело мертво и давно похоронено? Снейп погиб во время битвы за Хогвартс, но он обещал Гермионе вернуться. И не может не сдержать обещание. А она, оставшись в мире живых, ему активно в этом помогает. И у них получается, но совсем не так, как вы могли бы подумать.
Братья Боги ушли из Ремнанта, оставив людям несколько своих даров, в том числе и Четыре Реликвии. Эти Реликвии должны были помогать людям, а в случае, если человечеству будет угрожать опасность, реликвии Знания и Выбора должны будут предупредить сильных мира об этом и предотвратить катастрофу. Примечания автора:
Бладборну посвящены главы с 23 по 27. Это первый том из серии, в которой запланировано два тома.
Великая война задела всех. Повезло или не повезло новобранцу, первым командиром которого оказался чуд из Тайного Города?
Иногда грань, разделяющая науку и квазинауку, необычайно тонка. Историк Лев Моисеевич Серебрянц познал это на собственном опыте.
В мире регулярно повторяющихся апокалипсисов некоторые учёные решили, что больше так жить нельзя. Что можно сделать с нашествиями потусторонних тварей, уничтожающих всё живое и лишённых всякого подобия разума? Вот, кажется, придумали... Навеяно циклом Ирины Сыромятниковой о Томасе Тангоре: "Житие моё". Ингерники, которую мы знаем и любим, ещё нет, и будет не скоро. Один мир умирает, другой рождается: грязно и страшно. История создания Шороха. AU.
"История с фотографией" начитается в Москве середины 90-х и на её волшебной "изнанке", где обитают древние нечеловеческие расы: навы, шасы, люды, чуды, масаны… Возможно, вы уже читали о них в цикле "Тайный город" Вадима Юрьевича Панова и соавторов. Да, первые три части - фанфик, и нет, мне не стыдно! Особо внимательный читатель заметит, что в литературную игру вовлечено больше одного источника, это часть интриги. Итак, старый московский фотограф доживал свой век мирно и скучно. Ни о каком...
"Ближе к полуночи Цитадель ходила ходуном. Сама Тьма играла и шутила сегодня вместе со своими детьми, до неузнаваемости меняя ауры и лица, придавая непривычные очертания телам. Кого ты приглашаешь на танец? Кто приглашает на танец тебя? Если прежде не договорились об условных знаках, поди, угадай..."
Смутные и для челов, и для Тайного Города времена после Сезона Истинных Чудес. Странный казус и попытки с ним разобраться.
Давние времена владычества Люди. Не все мирные торговцы законопослушны, а благородные разбойники встречались не только среди челов. Текст написан на спецквест ФБ-2014.
Сон, навеянный полётом молотка и перфоратора вокруг батареи центрального отопления, с книгой Макса Фрая под подушкой.
Первая война на Земле глазами одной асуры. Навеяно "Химерами войны" А.Зимнего из сборника "Охота на горностая". Иллюстрации художников Seppia и Наарга. Ещё один текст с ФБ-2014
"Скрежет ключа в замке, грохот лифта, визг петель подъездной двери. Звуки нещадно драли нервы, время стало густым и вязким. Шаг на улицу... Ромка стоял, небрежно облокотившись о крышу машины, что-то набирал на пейджере -- или что за штучка у него в руках? Сунул устройство в карман, сделал шаг навстречу, улыбаясь и начиная что-то говорить. Оставшееся между ними расстояние старик преодолел, кажется, одним прыжком. Плечи -- высоко: схватил Ромку за руки повыше локтей, встряхнул, уставился снизу...