Контркультура
Русская классическая проза, Контркультура, Литература ХX века (эпоха Социальных революций), Юмор: прочее
Юз Алешковский (1929–2022) – русский писатель и поэт, автор популярных «лагерных» песен, которые не исполнялись на советской эстраде, тем не менее обрели известность в народе, их горячо любили и пели, даже не зная имени автора. Перу Алешковского принадлежат также такие произведения, как «Николай Николаевич», «Маскировка», «Кенгуру» и др., которые тоже снискали народную любовь, хотя на родине писателя большая часть их была издана лишь годы спустя после создания. По словам Иосифа Бродского, в лице...
Приключения, Контркультура, Драма, Зарубежная литература о любви, Зарубежная современная драматургия
Главные герои встречаются после многолетней разлуки и начинают беседу, чтобы выяснить отношения. У обоих было тяжелое детство: один потерял отца, которого любил, а другой жил с отцом, которого ненавидел. Каждый из них по-разному спасался от реальности: природа, мистика, флирт с красивыми женщинами в баре, философские дискуссии о жизни, охота, любовь и отвержение. Каждый из них имел разные причины пойти на войну, так же — разные цели на поле боя: стать героем, рискуя жизнью, или постичь...
Степан Ильич Блудов — опричник, государев служащий, живет в прекрасной стране будущего: давно отгремели Священно-Гибридные войны, начал забываться ядерный конфликт с Поднебесной, и счастливые буддисты нараспев читают мантры в теократической автономии. В этом мире разные времена и пласты истории сплетены в едином бытие, наполненном узнаваемыми явлениями далекого прошлого и сегодняшних дней, проникнутом религией и от души сдобренном мистикой. Автор легко, живо и выпукло рисует эту необычную...
Книга Александра Бренера о Пьере Клоссовски (1905-2001) — это признание в любви к гениальному мыслителю и несравненному художнику. Любовные признания пишутся на языке страсти, даже если этот язык звучит на посторонний слух нелепо. Но главное в таких признаниях не язык, а голос. И чем интимнее этот голос, чем дальше он отходит от скучных законов нормативной речи, тем лучше — значит, любовь не фальшивит. Сам Клоссовски продемонстрировал в своих работах полное равнодушие к общественным условностям...
«В этой книге о Дали я старался прикоснуться к повстанческому, избавительному, мессианскому способу рассказывать истории. Его я называю гнигой-вандализмом, гнигой-иконоклазмом или гнигой-повреждением. Это — жест божественного насилия над рассказываемой историей, то есть детский отказ следовать правилам, непроизвольный разрыв с ненужным грузом истории, чтобы добиться правды, заключающейся в радости. Я совсем не уверен, что мне это удалось. Божественному насилию нельзя научиться, оно — дар...
Женщина жила здесь всегда. У неё нет имени, она не знает своего возраста и не понимает элементарных вещей. Для неё не существует законов и правил, морали и условностей. Найти еду, воду и спрятаться от жары — вот все её потребности. Она существует, как зверь в клетке. Но почему кажется, что ей принадлежит весь мир?
Фантастические существа вроде собак-адвокатов и мистических носорогов, путешествия, странные и веселые приключения — это и многое другое ждет вас в сборнике рассказов "Термитник".
Изводимый злостью, гневом и тоской. Отчаянно пытающийся вырваться из мучительно скучной жизни, парень находит выход в ночных прогулках, приобретая извращенный смысл жить дальше. Милан уверен, что отсутствие индивидуальности — удел скота, и только единицы способны задавать нужную цель.
Он отсутствует так же, как он будет отсутствовать, когда он будет мёртвый. Есть только небольшое отличие: сейчас его отсутствие имеет тело, а потом его отсутствие не будет иметь тело. Кто умирает до того, как наступает смерть тела, достигает высшей жизни.
Сон или реальность? Находясь на границе между первым и вторым, очевидное начинает казаться уже не столь очевидным.
Темное и безумное детство на просторах сибирских окраин. Рассказ о том, что иногда и горе имеет право на смех, вопреки расхожему мнению.
Навеянные старыми открытками Луганска посты- воспоминания о родном городе, которому автор всегда желал только процветания. В сборник включены несколько местных рассказов и небольшое стилизованное под старо-славянский мифосказание о граде Тутомове.2021 год.
Моя дочь совершенно отбилась от рук. Как говорится: что выросло, то выросло. Вся в покойную жену. Эх, мне мать свою жалко, доведет она ее до белой горячки. Еще эти мои командировки. Нет. Не дело это. Нужно что-то решать, иначе совсем поздно будет.
В своей третьей, изданной и в бумажной версии книге, Денис Трусов мастерски объединил стихи и миниатюры в своеобразный герметичный мир, живущий по своим правилам, мир заглавного слоу-моба.Содержит нецензурную брань.
Украденное детство и растлённая юность, искалеченная зрелость и униженная старость – это всё, что оставил после себя ураганный ветер перемен, дувший в те годы из каждого российского телевизора. Эта книга не о тех, кто «выжил в девяностые» – она о тех, кто остался в них навсегда.
Два друга растут в абсолютно разных условиях в кадетском корпусе но чувствуют себя по-разному. Что же влияет на мировоззрение этих двух молодых людей?
Книга про жизнь. Что же это такое, садоводство не растёт, витамина цэ нет и мало его, надо знать как выращивать его, чтоб было здоровье и радость.
Постепенный сдвиг тектонических плит в моей голове. Новые образы рождаются от столкновений и тут же растворяются навсегда.
Небольшое поэтическо-философское размышление… О смысле жизни… О жизненных ценностях и приоритетах… Да и вообще… Простой, дружеский разговор с читателем (зрителем)…
Если тебе поставили тяжелый диагноз, у тебя проблемы с родителями, а бандиты разыскивают тебя – не отчаивайся. Иногда даже незначительная деталь, как встреча со странной одетой незнакомкой, может кардинально изменить жизнь.
Когда жгучее отчаяние достигает накала, происходит выброс его во внешний мир. То, что с трудом создавалось поколениями, уничтожается в считанные минуты. Что может один человек? Как ему жить с таким ядовитым гнетущим окружением? Остаётся ли место для чего-то ещё, кроме ослепляющей злобы?
Семен — простой парень, рано потерявший родителей. У него есть брат-близнец Матвей. Вместе они работают, учатся и взрослеют. Но что же все-таки такое АДМ?
Возможно ли создать книгу для всех? Как она должна выглядеть? Об этом кратко и вольно размышляет автор, попутно представляя вниманию читателя его версию "книги для всех".
На что способен человеческий взгляд – спилить миллионы воображаемых деревьев или рассмотреть пальцы длиною в тысячи километров? Ответ прост: он способен на гораздо большее и в этом сборнике отражена микроскопическая доля этих возможностей.