Драма
В апреле золотой утесник царственной мантией укутывает шотландские пустоши. Говорят, цветок этот приносит несчастья, если принимать его в дар. Но Гермиона Грейнджер не обращает внимания на поверья, ведь для нее он значит совсем иное.
На пороге их квартиры стояла привлекательная девушка модельной внешности, большая грудь и немного вульгарное платье в сочетании с высоким каблуком, эффектная блондинка так ее и описала Вика. Только вот она ждала курьера из Вайлдберриз с носками и галстуками для супруга и эта леди явно не из службы доставки. — Вы Виктория Орлова? — Да, а вы? — А я любовница вашего супруга, Артема Орлова. Это был момент когда моя идеальная жизнь рухнула. Любимый супруг с которым мы вместе уже больше восьми...
Она лежала на кровати, выпуская в потолок сизые клубы дыма. И любуясь стелющейся струйкой, поднимающейся с тлеющего кончика сигареты. В дыму ей мерещилась гарцующая лань, играющая с юркой выдрой. Она прерывисто выдохнула, позволяя слезами свободно стекать по вискам и путаться в волосах.
Волей случая три человека оказываются заперты в одном здании. Чтобы выйти, им необходимо найти четвертого.
Дружная семья Феррарио — художница Франческа, две ее маленькие дочери и любимый муж-биолог Массимо — перебирается из Милана в предместье Рима. Просторная квартира в прекрасном кондоминиуме, заселенном приветливыми людьми: сплошь семьи с маленькими детьми или пожилые пары, благоухают сады, солнце щедро заливает лучами детскую площадку. Сущий рай! Но дни Франчески отравляет тягостное ощущение угрозы — как в тяжелом, страшном сне. И одним теплым летним вечером приходит беда: прямо с лестничной...
Это история о войне, надежде и любви. «Чего ты хочешь, Малфой?» – девять историй любви, девять версий развития событий и ни одной возможности предугадать какой из девяти вариантов, заключённых в этом фф, вы прочтёте первым.Чего ты хочешь, Малфой? - первый в Драмионе сюжет, который подстраивается под читателя. Где каждый может выбрать свою любимую комбинацию глав.Необычный, завораживающий дарк для любителей историй любви во время магической войны. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Это чистейший эксперимент! Прошу...
Милая, безжизненная, заиндевелая. Тлетворный снег на простынях, что присыпает спящего, остужая непрочное дыхание, отнимая неточность сердечных сокращений. Хоть в чём-то схожи. Но он рождён Зимой и в зиме, а она — Огонь. Должна быть пламенем — ярким, искрящимся, согревающим. Временами — жгучим и опаляющим. Обязана гореть, но заражена его морозом, прошедшим насквозь и… затушившим?
Война окончена, её ужасы позабыты. Магический мир живёт и процветает, а Гермиона Грейнджер тем временем глубоко несчастна. Она мечтает лишь об одном - стать матерью, но все её попытки забеременеть обречены на провал.Остался лишь последний способ получить желаемое – призвать Папу Легба, что сотворит любое чудо за определённую плату.А что если Папой Легба окажется не кто иной, как Северус Снейп? Справится ли Гермиона? И какую цену она готова заплатить за исполнение желания?
Все привыкли видеть мадам Розмерту весёлой и жизнерадостной, поэтому поголовно считали, что она счастлива. Но так ли это?
Не каждый согласится кормить какую-то тварь трупами даже ради собственной матери. К пониманию и принятию этого нужно подводить человека постепенно.
Небольшая зарисовка, один шаг на пути, который прошла Токико прежде, чем начать помогать отцу с тенями.
Команде лучшего диагноста на островах Северуса Снейпа попадается новое запутанное дельце — в лучших традициях жанра. Гермиона пытается лавировать в море открывающихся каждый день обстоятельств и сохранить остатки здравого смысла. Стоит ли удивляться, что ей это не удается?
\Велкинвильв не выглядел как место для службы, о котором я всегда мечтал, но мне невероятно повезло. Госпожа Ильвара из дома Миззрим, глава аванпоста и старшая жрица Лолт, отметила меня среди прочих мужчин и очень скоро я перебрался в ее покои. Повышение по службе не заставило себя долго ждать. Я был красив, полон сил и амбиций, мне уже грезились шпили Мензоберранзана из окон Великого дома Миззрим, но однажды… я потерял это все.
Платье упало к её ногам, словно лоскутное одеяло. Отвергнет ли он её, как других? В широко распахнувшихся тёмных глазницах напротив не было ни капли сонливости. И один уголок оскала всплыл выше другого.
Чтобы что-то построить приходится тратить много сил и времени. А чтобы разрушить... Что ж, иногда для этого не требуется даже нашего согласия.