Мужчина без жены -- что дерево без гусеницы.
— Ты что в моем гробу делаешь? — спросила бабка скрипучим голосом.
— Фотографируюсь, — робким голоском ответил я чистую правду и руки на груди сложил.
Бабка прищурилась, посмотрела на меня задумчиво.
— И как тебе мой гроб?
— Богатый, — честно ответил я. — Красивый весь такой, атласный, с завитушками.
Мужчины порой, как дети. Им хочется верить, что каждая девушка, на кoторую они уронили взгляд,
млеет от радости и восхищения.
Потому что противно… ты со всей любовью, а тебя мордой в грязь.
И правильно сыновья смеялись надо мной. Ну какая любовь у Оли ко мне? Ей нужны деньги, стабильность, положение. Это Ленка полюбила меня сопливого и нищего, Оля же ухватилась двумя руками за кошелёк.
— А можно спросить? — встревает фотограф, запечатлев мою коллекцию парадных нарядов. — Вы, когда печальных лечите, как одежду предохраняете? Или вы только издалека консультируете?
— Да нет, что вы, для этого у меня специальная одноразовая рабочая одежда есть, — усмехаюсь я. — Там, в кабинете лежит. Ещё не хватало думать о сохранности вещей, когда по уши в крови копаешься в человеческих внутренностях… Э, вы чего? Ах да, я забыла, что вы целителей боитесь…
– Человек пообещал – человек позабыл, – язвительно прокомментировал замок озадаченное молчание Вики. – Удобную болезнь придумали себе люди – склероз называется.
Каждый человек, которого обидели, в глубине души желает отомстить своим неприятелям. Мы часто говорим о достоинстве, морали, прощении, но все равно, когда нам причиняют боль, возникает это самое стремление отомстить, а те, кто его не признает, бессовестно врут. Другое дело, на что мы способны, чтобы проучить обидчика…
Деньги никогда не пахнут, во всяком случае для тех, кто их принимает. И чем больше предлагаемая сумма, тем меньше к ней хочется принюхиваться!
Стремись к звездам!
Быть правителем нелегко, нужно уметь находить баланс между плохим выбором и очень плохим. Однако хуже самого выбора — жизнь с последствиями принятого решения.
Настоящая любовь должна быть такой – с первого взгляда и на всю оставшуюся жизнь.
Лекарь действительно был занят: он вешался.
Каждый из нас совершает свои ошибки, и они порой больно задевают тех, кто рядом. Но этого не избежать. Как ни пытайся. Потому что идеальных нет.
— Жизнь, любая жизнь, длится недолго. Но если человеку удалось побыть счастливым хотя бы одно мгновение, такую жизнь прожить стоило. — Мгновение! Так мало? — Так мало. Достаточно быть счастливым ровно то время, в течение которого загорается и гаснет спичка.
У входа в подвал стоял невероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он был без шапки, длинные седые волосы касались плеч. Кирпичная пыль въелась в перетянутый ремнем ватник, сквозь дыры на брюках виднелись голые, распухшие, покрытые давно засохшей кровью колени. Из разбитых, с отвалившимися головками сапог торчали чудовищно раздутые черные отмороженные пальцы. Он стоял, строго выпрямившись, высоко вскинув голову, и, не отрываясь, смотрел на солнце ослепшими глазами. И из этих немигающих пристальных глаз неудержимо текли слезы.И все молчали. Молчали солдаты и офицеры, молчал генерал. Молчали бросившие работу женщины вдалеке, и охрана их тоже молчала, и все смотрели сейчас на эту фигуру, строгую и неподвижную, как памятник. Потом генерал что-то негромко сказал.— Назовите ваше звание и фамилию, — перевел Свицкий.— Я — русский солдат.Голос позвучал хрипло и громко, куда громче, чем требовалось: этот человек долго прожил в молчании и уже плохо управлял своим голосом. Свицкий перевел ответ, и генерал снова что-то спросил.— Господин генерал настоятельно просит вас сообщить свое звание и фамилию…Голос Свицкого задрожал, сорвался на всхлип, и он заплакал и плакал, уже не переставая, дрожащими руками размазывая слезы по впалым щекам.Неизвестный вдруг медленно повернул голову, и в генерала уперся его немигающий взгляд. И густая борода чуть дрогнула в странной торжествующей насмешке:— Что, генерал, теперь вы знаете, сколько шагов в русской версте?Это были последние его слова. Свицкий переводил еще какие-то генеральские вопросы, но неизвестный молчал, по-прежнему глядя на солнце, которого не видел.Подъехала санитарная машина, из нее поспешно выскочили врач и два санитара с носилками. Генерал кивнул, врач и санитары бросились к неизвестному. Санитары раскинули носилки, а врач что-то сказал, но неизвестный молча отстранил его и пошел к машине.Он шел строго и прямо, ничего не видя, но точно ориентируясь по звуку работавшего мотора. И все стояли на своих местах, и он шел один, с трудом переставляя распухшие, обмороженные ноги.И вдруг немецкий лейтенант звонко и напряженно, как на параде, выкрикнул команду, и солдаты, щелкнув каблуками, четко вскинули оружие «на караул». И немецкий генерал, чуть помедлив, поднес руку к фуражке.А он, качаясь, медленно шел сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести. Но он не видел этих почестей, а если бы и видел, ему было бы уже все равно. Он был выше всех мыслимых почестей, выше славы, выше жизни и выше смерти.
Начните же опять думать о себе, Мэри. Я видел, когда вошел, как вы смотрели на эту картину. Превратите же свою жизнь в целую галерею таких картин, развлекайтесь, читайте все книги, какие можете достать, интересуйтесь всем на свете.
– Не бери в голову, малыш! Это моя старая знакомая. Мы с ней вечно вот так собачимся, чтоб языки не заржавели.
Любимые:
Если гонится за вами
Слишком много человек,
Расспросите их подробно
Чем они огорчены?
Постарайтесь всех утешить.
Дайте каждому совет,
Но снижать при этом скорость
Совершенно ни к чему.Если ты сестру застукал
С женихами во дворе,
Не спеши ее скорее
Папе с мамой выдавать.
Пусть родители сначала
Замуж выдадут ее,
Вот тогда расскажешь мужу
Все, что знаешь про сестру.Если твой сосед по парте
Стал источником заразы,
Обними его - и в школу
Две недели не придешь.Если ты в своем кармане
Ни копейки не нашел,
Загляни в карман к соседу, -
Очевидно, деньги там.Если друг твой самый лучший
Поскользнулся и упал,
Покажи на друга пальцем
И хватайся за живот.
Пусть он видит, лежа в луже, -
Ты ничуть не огорчен.
Настоящий друг не любит
Огорчать своих друзей.Никогда не мойте руки,
Шею, уши и лицо.
Это глупое занятье
Не приводит ни к чему.
Вновь испачкаются руки,
Шея, уши и лицо,
Так зачем же тратить силы,
Время попусту терять.
Стричься тоже бесполезно,
Никакого смысла нет.
К старости сама собою
Облысеет голова.Если ждет вас наказанье
За плохое поведенье,
Например, за то, что в ванной
Вы свою купали кошку,
Не спросивши разрешенья
Ни у кошки, ни у мамы,
Предложить могу вам способ,
Как спастись от наказанья.
Головою в пол стучите,
Бейте в грудь себя руками
И рыдайте, и кричите: "Ах, зачем я мучил кошку!?
Я достоин страшной кары!
Мой позор лишь смерть искупит!"
Не пройдет и полминуты,
Как, рыдая вместе с вами,
Вас простят и, чтоб утешить,
Побегут за сладким тортом.
И тогда спокойно кошку
Вы за хвост ведите в ванну,
Ведь наябедничать кошка
Не сумеет никогда.Если что-нибудь случилось,
И никто не виноват,
Не ходи туда, иначе
Виноватым будешь ты.
Спрячься где-нибудь в сторонке.
А потом иди домой.
И про то, что видел это,
Никому не говори.Если ты пришел к знакомым,
Не здоровайся ни с кем.
Слов: "пожалуйста", "спасибо"
Никому не говори.
Отвернись и на вопросы
Ни на чьи не отвечай.
И тогда никто не скажет
Про тебя, что ты болтун.Главным делом жизни вашей
Может стать любой пустяк.
Надо только твердо верить,
Что важнее дела нет.
И тогда не помешает
Вам ни холод, ни жара,
Задыхаясь от восторга,
Заниматься чепухой.Если вы по коридору
Мчитесь на велосипеде,
А навстречу вам из ванной
Вышел папа погулять,
Не сворачивайте в кухню,
В кухне - твердый холодильник.
Тормозите лучше в папу.
Папа мягкий. Он простит.Кто не прыгал из окошка
Вместе с маминым зонтом,
Тот лихим парашютистом
Не считается пока.
Не лететь ему, как птице,
Над взволнованной толпой,
Не лежать ему в больнице
С забинтованной ногой.Родился девочкой - терпи
Подножки и толчки.
И подставляй косички всем,
Кто дернуть их не прочь.
Зато когда-нибудь потом
Покажешь кукиш им
И скажешь: "Фигушки, за вас
Я замуж не пойду!"
Юрао невежливо сообщил, что по поводу меня думает, а медальону: – Ползи, я в тебя верю. Тьер дополз, и ты не подкачаешь.
Точка не возврата была преодолена, теперь главное включить свои мозги и не натворить глупостей.
Довольный. Видать приданое-то хорошее. Ну или девка золотая.
Может, конечно, и то и другое, но это уже какая-то фантастика.
Темные полосы бывают у каждого человека. Надо не просто ждать, когда этот негативный период пройдет, но и прилагать максимум усилий,
чтобы наладить свою жизнь.
Так много разных поворотов и неведомых преград на дороге жизни, и мы не знаем наперед, куда лучше свернуть, чтобы не ошибиться, где срезать острый угол или обогнуть яму. Мы просто идем, порой блуждая, где-то застревая или присаживаясь передохнуть. Иногда бежим, боясь не успеть, а то и вовсе разворачиваемся и шагаем назад. Но неизменно одно – мы движемся в неизвестность. И лишь нам решать, идти дальше или остановиться.
— Так, ладно, я займу ванную. Время трансформации! — Отлично. А я буду трансформироваться здесь. Нора отрывается от книги. — Фу-у! Саймон! — Балахон дементора идет поверх одежды. Думаю, ты переживешь. — Что такое дементор? У меня слов нет. — Нора, ты мне больше не сестра. — Значит, это из «Гарри Поттера», — заключает она.
Всем условно доброе утро!