Нужна ли «внутренняя работа или внутреннее развитие» (например, работа с тёмными сторонами, с программами, с догмами)? Некоторые Учителя говорят нет, так как мы уже свободны и нет ничего, что бы можно было бы сделать. Что это означает?Чтобы быть тем, чем ты являешься на самом деле, не нужно никакой работы или развития. Все концепции пути, развития или даже прозрения возникают с первоначальной «я»–идеей. Эта идея создаёт время, пространство, а с этим и всю Вселенную. И до тех пор, пока эта «я»–идея кажется реальностью, что означает разделение (двойственность, страдание), существует желание единства, а значит, и жажда найти выход, который положил бы конец страданию. Следовательно, эта первая ложная «я»–идея даёт начало всему ложному и тому, что из этого следует. Только лишь абсолютное понимание, что твоя сущность находится до «я»–идеи, что всё иллюзорное является иллюзорным и что в этом кроется корень всех проблем, — это и означает быть тем, что ты есть. Когда ты то, что ты есть, или лучше сказать, как ты есть, абсолютно, до Всего и Ничто, — все концепции разрушаются.
Дональд Биссет - Забытый день рождения Беседа седьмая Пии-и-и! Однажды на сцене большого лондонского театра выступала молодая балерина. Она танцевала прекрасно и всем очень понравилась. Всем, кроме самой балерины. Она очень рассердилась, что пол на сцене скрипел. В одном-единственном месте. И как только она наступала на…
Моложе, чем сегодня вечером, тебе уже не стать.
Если кто и побывал в доме, то приходил сюда он по методу Санта-Клауса – через каминную трубу. Наш-то дед Мороз как приличный, через дверь ходит…
Если с заслуженным возмездием еще можно как-то смириться, то несправедливость жалит больно.
«Ира, не забывай вовремя закрыть рот с той стороны! Недосказанность позволяет досочинить твоему собеседнику нужную для тебя концовку!»
А чего хочу я?
Поднимаюсь и сижу, обхватив голову руками.
В какой момент моя жизнь превратилась в игру, правил которой я не знаю? В какой?
Если позволить выбить себя из колеи, сам пойдёшь ко дну.
– Может быть, мыши? — осторожно предположила я.— Я не позволю своей невесте жить в одной комнате с грызунами! — воскликнул воинственно настроенный Балуа и, одним прыжком оказавшись у шкафа, открыл створки.Дальше последовала немая сцена… Я, во избежание обморока от столь ярких эмоций, присела в кресло, схватившись за голову. Феня вжался в заднюю стенку шкафа, лепеча что-то наподобие: «Это не то, что вы думаете, честно». И Балуа, переводящий полный ярости и недоумения взгляд с феникса на меня.Как раз в тот момент, когда сверлящий взгляд Нила был занят мной, Феня рванулся и выскочил из шкафа. Балуа на отсутствие реакции не жаловался и с силой схватил парня за шкирку. Но Феня не собирался останавливаться, а потому продолжал бежать, оставив в руках главного инквизитора Крамиила белый пушистый халат. — Лея! — орал Балуа. — Что здесь происходит?!Голый феникс скрылся за дверью ванной комнаты, и я открыла зажмуренные глаза.— Я же говорила, что нельзя без разрешения входить в чужие покои, — пробубнила я, стараясь не смотреть на Балуа.
– Женщина, двадцать два года. Головные боли на протяжении трех месяцев. Зрачки одинаковые и…
– Нет-нет, погодите. Чем она зарабатывает на жизнь?
Ординатор и пациентка обменялись парой слов.
– Она отстаивает в суде интересы жертв пыток, сэр.
– Что? Это со времен восстания маоистов?
– Так точно, сэр.
– А работа ей нравится?
Работа ее вполне устраивала. Я поинтересовался, получила ли она какое-нибудь специальное образование.
– Да, – последовал ответ.
– И сколько она училась?
– Пять дней.
Если подумать, то все мы – часть чего-то большего. Семьи, группы друзей, коллектива сотрудников, религиозных единомышленников. Это наша насущная необходимость.
В Папанове не было ничего от знаменитого артиста. Будучи очень известным и узнаваемым, он тяготился своей известностью и чуждался всего, что ее подчеркивало бы. Скрывался за темными очками и невзрачной одеждой. Не было в нем ничего показного. Александр Прошкин, режиссер фильма «Холодное лето пятьдесят третьего», вспоминал, что Папанов, в отличие от других людей, не афишировал свою интеллигентность, и сквозь наружную его простоватость вдруг прорывалась то цитата из Тютчева, то еще что-либо подобное…
– Вы забываетесь, Лыпсе, – снова поднялся Красницкий, – господин Никандров совершил акт высокого гражданского мужества – он бежал от рабства Совдепии, он покинул самое дорогое, что у человека есть, – родину. – А зачем же ее покидать? Не нравится, что происходит на родине, – сражайся с этим! Бежать всегда легче.
Все они его злили. Малолетки, считающие, что гробить еще не начавшуюся толком жизнь выпивкой и травкой, — это круто. Их родители, бывшие когда-то такими же идиотами, а после, спарившись и наплодив себе подобных, отчего-то возомнили себя лучше других. Добропорядочные, мать их, граждане!
Никто ничего не забывает на самом деле, хотя может и притвориться, что забыл, если это удобно. У воспоминаний свои законы. Печальные — даже с течением времени вызывают боль, а счастливые — невозможно возродить, испытывая тот же радостный подъем. Воспоминания всегда окрашены грустью. Как это несправедливо! Время и к печали и к радости добавляет боль.
Оказывается,очень много значит,что ты-не ходячее разочарование и источник неудовольствия,досады и горьких сожалений.
Жить-то лучше, плохая жизнь лучше хорошей смерти.
Создается впечатление, будто Мэри утверждает, что ткани человека выступают в качестве экзистенционального палимпсеста: однажды погибнув, ткани теряют свою былую идентичность, и при присоединении они образуют уже новую личность, но остается открытым вопрос: откуда берется это новое самосознание, этот характер, эта душа?
– Он попросил меня вчера вечером.
Но кажется, он хочет, чтобы это происходило не так быстро.
Дьявол резко повернулся к ней.
– Попросил сделать что?
В отблесках свечи ее волосы отливали медью. Она улыбалась ему, подняв к нему лицо.
– Выйти за него замуж. Это и правда не стоило мне никакого труда. Он представился, сказал, что будет рад жениться на мне. Что он как раз вышел на брачную ярмарку в поисках жены, а я… как это он выразился? О, ужасно романтично. – Дьявол стиснул зубы, пока она вспоминала слова, сухие как песок, и наконец вспомнила их. – А, да. Я подвернулась как раз в нужное время.
Боже праведный. Эвана, конечно, нельзя назвать блестящим мастером слова, но это особенно паршиво, даже для него. И доказывает, что у герцога тоже есть план. Что означает – возможно, в конечном итоге просьба Фелисити Фэрклот не такая уж плохая идея.
– В самом деле, ужасно романтично, – согласился он.
Я тоскую по утраченному, ещё не будучи, обретенным, порядку.
Вперед, господа дознаватели. Утопим этот вшивый городишко в законе и справедливости. (Альк, при спасении лекаря)
Время и место Подвига определяются судьбой, но если не будет Героя, то не будет и Подвига…
Еще у двери мой мозг сел в вагончик дальнего следования, сказал: «Прощай, хозяйка, в таких условиях я не работаю» и все оставшееся время в ответ на мои призывы напоминает о себе только увлеченным «ту-ту».
Некоторые в упор не замечают собственного счастья. Приходится их направлять и оберегать от ошибок.
Троица мрачно переглянулась.
– И что вы хотите? – прошипел сосед Томаса. – Денежную компенсацию?
Я аж встрепенулась, но порыв души был сбит строгим взглядом боевого ведьмака.
– Нет уж, – покачал головой Томас. – Мы возьмем моральную. То есть оральную.