– Да что ты понимаешь? – Я понимаю мужчин, Эона, и понимаю власть.
С насильниками и убийцами она знала, как себя вести, а перед детьми тушевалась.
Святая родила от некроманта — такое достойно даже записи в каких-нибудь исторических мемуарах. Вопиющее безобразие, все как я люблю.
Правда, как и счастье, понятие относительное.
В жизни актера нет вместо для детей.
Но чем больше видишь эти [православные/русские] роскошные службы с их многочисленными способами воздействия на органы чувств, тем больше любишь простую и бесхитростную (но, по моему мнению, более реальную) службу Английской церкви.
Есть особенное наслаждение в том, чтобы не плюхаться сразу в холодную воду, а вот так, по волоску, погружаться, чувствуя, как затапливает тело — снизу вверх — приятная прохлада, как бегут по коже острые, непротивные мурашки…
К некоторым неизбежным вещам разумнее всего относиться философски.
Ты же обращал внимание, что свадьба очень похожа на похороны? Стол с едой, торжественная одежда. В женихе умирает холостяк. Невеста умирает в жену...
Иногда правильная одежда — вопрос жизни и смерти.
— Милая, послушай… — пробасил виновато Ош.
— Милая?! О-о-о, я смотрю, у вас наконец все сдвинулось с мертвой точки, — улыбаясь, перебил Нейр. — Ну, ладно, голубки, не буду вам мешать.
— Людвиг, после обеда у нас с тобой спарринг, а то ты разжирел, как я погляжу, — мрачно и с угрозой произнес Ош.
По-настоящему мы умны не единственным мозгом в нашей голове, а сколько разумов можем собрать в эффективный союз.
Внешняя оболочка ничего не значит, если внутреннее наполнение отсутствует или сгнило до последней частички души.
- ...война, Лесечка, не делит людей на лучших и худших, все гибнут, без разбора. И стар, и млад, и рядовой, и генерал, перед снарядом все равны. Богу-то сверху виднее, кто ему вперед нужнее.
Есть горькие истины, есть жизненные обстоятельства, от которых никуда не денешься.
Надо было менять всё. Не одну жизнь и не две жизни, не одну судьбу и не две судьбы — каждый винтик этого смрадного мира надо было менять…
- ...И воевать научились по-настоящему, и ненавидеть, и любить. На таком оселке, как война, все чувства отлично оттачиваются. Казалось бы, любовь и ненависть никак нельзя поставить рядышком; знаете, как это говорится: "В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань", - а вот у нас они впряжены и здорово тянут! Тяжко я ненавижу фашистов за все, что они причинили моей Родине и мне лично, и в то же время всем сердцем люблю свой народ и не хочу, чтобы ему пришлось страдать под фашистским игом. Вот это-то и заставляет меня, да и всех нас, драться с таким ожесточением, именно эти два чувства, воплощенные в действие, и приведут к нам победу. И если любовь к Родине хранится у нас в сердцах и будет храниться до тех пор, пока эти сердца бьются, то ненависть всегда мы носим на кончиках штыков.
Коварство порождает коварство, насилие порождает насилие.
С этого дня мы и стали обедать вместе. Иногда молча, иногда он что-нибудь у меня спрашивал и периодически ржал над ответами. Да, я знала, что забавная. Иначе ко мне никто и никогда не относился, кроме родителей. Но как можно быть иной при моей внешности и с моим образом жизни? Если бы не чувство юмора, я бы просто не выдержала.
Если не надеяться , то обойдется без ненужных разрчарований.
Он больше не следил за тем, кто попадается под кулак, понимая только, что маг может уйти. А уходить ему никак нельзя.
…а потому в челюсть Алеману он врезал не только с удовлетворением, но и с удовольствием — и без малейших сожалений!
Месть принято подавать холодной, но у меня по горячим следам ощущения всегда ярче.
Он считал жену такой же неотъемлемой частью своей жизни, как он сам, поэтому, когда закрутил роман с ослепительно красивой девушкой-референтом,
даже не предполагал, что это способно изменить его жизненный уклад. В общем, и роман-то был не роман, а непонятно что. Ни влюблённости, ни упоительного
секса, ни даже кризиса среднего возраста, просто мутное понимание, что губернатор должен иметь красивую юную любовницу.
В кино, вместе с идеей романтической любви, ей преподнесли и другую - идею физической красоты. Возможно, эти две самые разрушительные идеи в истории человеческой мысли. Оба эти представления рождались из зависти, разрастались от неуверенности и заканчивались разочарованием.
Ясное дело, жизнь не всегда казалась ей медом, – а кому она кажется? Но даже если бы жизнь кончалась завтра, она бы все равно была за нее благодарна.