-... Скажите, за прожитые годы вы поняли, что самое главное в жизни, в чем ее смысл?
Ясно, что такие вопросы задаются только после того, как люди хорошенько, по-русски, посидели за столом и прониклись взаимным доверием и доброжелательностью.
- Главное в жизни - содержать сердце чистым перед Богом!
Проходим с Кириллом на рынке мимо прилавка с клубникой. Кирилл:
- Мама! Это же клубника! Я её обожаю!! Никогда ещё не ел!
Если разобрать жизнь любого человека поминутно, используя такой подход: выискивание недостатков даже якобы с целью оправдания, то окажется, что хороших людей на свете нет.
Пока дракон спит, можно считать, что он покорен.Если же дракон вдруг проснется, руку, держащую проводок , он откусит первой.
Есть ситуации, что как не покрути — со всех сторон хреново. Так бывает, когда дело касается чувств — логика бессильна.
Месть — не то чувство, которое проходит. Она зреет внутри, растет и начисто отшибает чувство самосохранения.
Раз существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них.
Все хорошее когда- нибудь заканчивается, плохое, впрочем , тоже. Подошла к концу и оптовая брачная церемония.
«А что я-то опять? – возмутилась логика. – Между прочим, если верить некоторым ученым, я вообще у женщин атрофирована!»
"И ты, человек, рассматривающий в этом моем труде удивительные произведения природы, если ты решишь, что разрушить мой труд - дело преступное, подумай, что гораздо более преступно отнять жизнь у человека! И если это его строение тебе кажется удивительным произведением природы, подумай, что оно - ничто в сравнении с душой, которая обитает в этом здании. И поистине, какова бы эта душа ни была, предоставь ей жить в своём произведении, как ей заблагорассудится, и не стремись своим гневом и злобой разрушить такую жизнь, ибо поистине тот, кто её не ценит, тот её не заслуживает. "
"...Вот какова судьба женщин: стоит им начать действовать самостоятельно, защищая свои интересы, их тут же считают грешниками, когда они добиваются успеха, их клеймят шлюхами..."
– Я сделаю твою жизнь невыносимой, Север. Слово ведьмы!
"Ну всё правельно, я Макс, причём нарисованный, смирилась Настя."
– Что вы несете? – нахмурились Аурика. – Несу правду и свет. А еще вечный покой всяким наглым призракам, – подмигнул ей, осторожно потянул за собой, демонстрируя, как нужно обходить пентаграмму.
По тебе не скажешь, что ты перерабатываешь.
Спалось ей отвратительно: тело и мысли заполнила зыбкая пустота, словно принцесса была сосудом, из которого вынули содержимое и погрузили в реку из пепла.
... - С тобой все в порядке? - Нет! - возмущенно и вместе с тем жалобно прошептал мальчик, и это его возмущение ясно свидетельствовало о том, что на самом деле с ним все более или менее в порядке.
Никогда не стоит торопиться с самоубийством: всегда есть шанс, что жизнь круто изменится, и вы вдруг обнаружите рядом с собой кого-то упоительно чудесного.
Как единственный ребенок, уверенный в себе, я всегда двигаюсь по жизни, преисполненная понимания, что солнце, луна и все звезды светят миру из моей задницы.
Это ощущение усиливалось европейской литературой, от «Госпожи Бовари» и романов Диккенса до «Будденброков».
Сколько раз за прошедшие годы она вот так же плакала? Не перечесть! Женщина жалела себя, жалела, что послушала мать, когда Павел впервые поднял на неё руку.
«Выбрала его — терпи, — сказала она ей в тот момент. — Где ты ещё такого найдёшь? Да с таким доходом? И красивый? И любит. Ну, ревнив. Так у всех бывают недостатки».
-Джуд никогда не любила Локка. Она любила кого-то другого. Вот ему она точно желала бы смерти.
Наверное, кому-то выходка с браслетом могла бы показаться ужасно романтичной, но мне она таковой не казалась. Тоже мне собственник! Тоже мне мачо! Он бы меня еще дубиной по голове огрел и в пещеру уволок!
— У каждого своя ноша. — Может быть... Но что за радость нести ее без толку? — Так ли уж и без толку? — усомнился странник с юга. — Пока что я только убивал. — Помогая другим! — Так можно оправдать все, что угодно. Я так не хочу.
И тогда он встал, отшвыривая кружевную пену полога над постелью, дыхание его стало подобным клокотанию корабельного котла, и со дна его души вырвался яростный вопль: «Никогда! Скорей умру, чем женюсь!»