Не так важно, кем ты был и кто ты сейчас. Куда важнее, кем можешь стать.
Я не боялась Голливуда и не сбежала оттуда. В нем нет ничего страшного. Это место и предприятие — не более того. То, что делают со своей жизнью попавшие туда, — это их собственный выбор. Так называемое «тлетворное влияние» там не больше, чем схожие влияния в любой другой сфере деятельности. Важно не само занятие, а склонность к разложению тех, кто им занимается.
С 1862-го по 1865 год Фридрик Б. Фридйоунссон изучал в Копенгагенском университете естественные науки. Образование он не закончил, как, впрочем, и многие его соотечественники. Однако в последние три года его жизни в Дании он числился штатным работником аптеки «Элефант», что на Большой Королевской улице. В то время ею заведовал аптекарь по прозвищу «Орлиная шея». В этой аптеке Фридрик дослужился до позиции провизора и помогал управляться с инебриатусами: эфиром, опиумом, «веселящим газом», мухоморами, белладонной, хлороформом, мандрагорой, гашишем и кокой. А вещества эти, помимо использования их для разного рода лечений, были в большом почете у копенгагенских лотофагов.
Лотофагами назывались люди, которые жили, вдохновляясь стихами известных французов: Бодлера, Готье, де Нерваля и де Мюссе. Они закатывали пирушки, о которых многие были наслышаны, но немногим довелось самим на них побывать. На этих пирушках целительная растительность быстро и приятственно уносила гостей в иные миры — как телесно, так и духовно. Фридрик бывал там частым гостем, и однажды, когда все встали от полета по эфирным «аттракционам», он известил своих попутчиков по путешествию: «Я видел универсум! Он создан из стихов!». И датчане тогда единодушно признали, что говорит он, как en rigtig Islaending.[4]
А главное - Сесилия научила меня главному занятию всех бездельников- раскладыванию карточного пасьянса.
– Выходит, если меня не найдет убийца, я в любом случае умру раньше тебя?
– Наивная, – улыбнулся Меч. – Просто мы лечим старческие болячки, поэтому дольше живем. Думаю, если ты подпустишь меня к себе, чтобы исцелить, то проживешь не меньше меня.
Но кровь не проливается просто так. Запах её, вкус её, цена её - вот что чуют силы темные, силы мёртвые, и приходят, чтобы забрать себе. Так родилось болото.
... а закат, беспокойно громыхая, выжигает мне внутренности.
- Может, десять достаточно? – не без надежды осведомилась Мелла, поглядывая на котят. Они были любовно разложены на столе. Судя по виду котят, Мурка рожала их от Сатаны. И бантик никак не мог спасти картинку.
«Это же детский рисунок!», - успокоила я себя и совесть. – «У хорошего детского рисунка всего два критерия: понятно, где верх, а где низ, и он яркий!».
пороки нельзя истребить, ибо тогда придется стереть с лица земли и само человечество.
Я не настолько любопытен, чтобы проверять.
- Думаешь, справишься? - интересуюсь я.
- Справлюсь, - уверенно кивает мелкая. - Ксана всё узнала. Прокуроров пугают, подкупают или с ними договариваются. Подкупить меня не выйдет, у меня всё есть. Теперь вот даже котик есть. Договориться со мной не получится, я вредная. А напугать меня дедушка не даст.
— Как марен я одобряю твое скупердяйство. Как начальник видовой полиции напоминаю, что живу у тебя исключительно по служебной необходимости.
— А между двумя этими ипостасями мужчина не пробегал?
Знакомство с одним благородным человеком не умаляет моей радости от знакомства с другим.
Я киваю и радуюсь перспективе провести эту встречу за разговорами о книгах. О книгах — это я могу. А если бы это было что-то вроде свидания, то было бы грустно
Настоящий рай на земле, если рай для вас пахнет бумагой и типографской краской.
Алкоголь не меняет людей, лишь вытаскивает наружу их сущность
Вы маг? Незнакомец вскинул бровь, недоуменно на меня взглянул и выдал: – Упаси Бездна. – Я оторопела, а он продолжил. – С утра был магистром, до мага еще не допился. Впрочем, учитывая заданный темп…
Бери себя в руки. И начинай сама решать свои проблемы. Надеется ненакого, а там и удача придёт и счастье найдётся
Падая в пропасть, каждый пытается ухватиться за опору. Даже если та прогнила.
Мы, дипломаты, только подписанным бумажкам верим. И то не всегда.
Что еще нужно двоим для счастья? Когда он и она, а с ними их общее будущее? Наверно, услышать еще и еще самые искренние и желанные слова на свете: "Я люблю тебя".
«если какая-нибудь неприятность может произойти, она непременно случится».
Я знаю, что не бывает так, чтобы жизнь человека от рождения до смерти была безмятежной. Неизбежность страданий вызывает у меня страх, но, как бы ни было страшно, – это данная нам реальность.
А веселье шло своим ходом. Люди смеялись, радуясь теплу огня, незамысловатой еде и компании друг друга – всем этим простым, по сути, вещам, которые были за века совершенно забыты человечеством. Человечество предпочло им тонкую кухню и элитное публичное одиночество, считая, что таким образом оно добралось до самых-самых вершин совершенства. Но стоило только ему все потерять, как оказалось, что именно эта простота и есть подлинная истина, а все остальное не более чем придумки двух-трех рафинированных людей не от мира сего.
Ну ничегo, как влюбился, так и разлюбит. Какие бы чувства он ни берег в глубине сердца, я проникну внутрь, и ни одно нежное растение не сможет выжить в подобных условиях. Валиан с тревогой на меня посмотрел, и я спрятала кровожадное выражение лица под вежливой улыбкой.