Никогда нельзя в себе сомневаться
Я шутливо усмехаюсь.
— Иногда мне кажется, что мужчины меня боятся.
— Значит, это не твои мужчины. Обязательно найдется тот, который не испугается.
Уже нашелся. Только теперь он пугает меня.
Осень кружила в романтическом вальсе опавшей листвой. Осень – это время, когда зацветают листья. Осень – это тихое шуршание золота под ногами. У осени вкус облепихового чая и горячего яблочного пирога с корицей. Осень – это высокое небо и протяжный печальный птичий крик. И как бы нам не хотелось жить в вечном лете, именно в осени, в ее коротких днях, ее унылом монотонном дождливом стучании в окно, в тихих вздохах сонного кота на вашей подушке, в книге, которая не дает уснуть до утра и скрывается самая большая разгадка Мироздания: счастье – это просто… Не бойся, протяни руку и поймай свою волну.
Хорошая зарплата - необыкновенный мотиватор для вежливого умолчания.
Например, всегда существуют сложности с установлением контакта, пониманием других и привязанность к рутинам, им трудно справиться с изменениями, присутствуют узость интересов и сенсорная чувствительность. Практически всегда высокий уровень тревожности. Речь нарушена часто, но не всегда.
Иногда аутизм сопровождается нарушениями интеллекта, а иногда интеллект выше нормы.
Мне не нужна ложь.
Три истины жизни. Первая. Уважение к себе приобретается только через личный опыт. Не уважаешь себя - не жди, что это будут делать другие. Вторая. Правда о том, чего ты стоишь, приходит с практикой. Той самой, которая "боюсь до дрожи, не люблю, не хочу, но делаю, превозмогая себя". И третья. Внутренний стержень появляется тогда, когда кисель берет себя в руки.
Но всё в этом мире имеет начало и конец. Даже самое страшное заканчивается когда-то. Плохо другое - порой дожить до этого финала не удаётся, и тогда смерть и становится им - концом всех бед. Единственным избавлением от них.
Направляясь в мурьевскую глушь, я, помнится, еще в Москве давал себе слово - держать себя солидно. Мой юный вид отравлял мне существование на первых шагах. Каждому приходилось представляться:
- Доктор такой-то.
И каждый обязательно поднимал брови и спрашивал:
- Неужели? А я-то думал, что вы еще студент.
- Нет, я закончил, - хмуро отвечал я и думал: "Очки мне нужно завести, вот что". Но очки было заводить не к чему, глаза у меня были здоровые, и ясность их еще не была омрачена житейским опытом. Не имея возможности защищаться от всегдашних снисходительных и ласковых улыбок при помощи очков, я старался выработать особую, внушающую уважение повадку. Говорить пытался размеренно и веско, порывистые движения по возможности сдерживать, не бегать, как бегают люди в двадцать три года, окончившие университет, а ходить. Выходило все это, как теперь, по прошествии многих лет, понимаю, очень плохо.
Советы – такая штука, про которую есть две непреложные истины. Первая – давать их только когда спрашивают Вторая – советов для всех не бывает.
Я поцеловал ее, надеясь, что это не выглядело тем, чем было на самом деле. Желанием заткнуть Светлейшей рот.
Мои открытки с леечками, домиками и цветами продавались намного хуже, чем открытки Мистера Флетчера. Я даже брала его с собой. Он умилительно сидел на прилавке и болтал ножками, объясняя всем на ломанном детском языке, что это не древний символ плодородия, и не пушистый пункт назначения, в который вас регулярно посылают, это «глусная бабака и веселая кися».
- Азэлла, дорогая. Тебе никто не говорил, что подслушивать плохо?
- Конечно вы мне об этом говорили, но ведь информация правит миром!
незримое может стать зримым для всех, стоит лишь только захотеть.
— Вы всерьез считаете, что я бы не справился с девицей?
— Многие мужчины считают, что справятся с девицами, а потом моргнут и уже десять лет как женаты с пятью детьми.
– Эйл Керри! Желаете присоединится к тренировке? – Лукаво улыбнулась графиня, чем вывела Аарона из какого-то транса.
– Как-нибудь в другой раз, – хмыкнул мужчина.
– Вот, Даррен, запоминай. – Обернулась к лакею графиня. – Это не трусость и не бегство, это – тактическое отступление.
Пусть смерть. Но вечность врозь — страшнее.
Мужчины — сильные фигуры, но миром правят бабы-дуры.
– ... А что о тебе люди скажут? А что подумают… есть такое?
– Есть.
– Это – бессмысленно. Для всех ты хорошей никогда не будешь.
Иногда легче читать книгу о проблемах других людей, чем думать о своих. Наверное, ты поэтому так любишь читать всю жизнь, да?
Она любила людей, действительно любила, но общаться с ними могла исключительно в гомеопатических дозах: в малых количествах яд исцеляет.
– Какая краля! – восхитился один из прибывших и нетрезвым сайгаком устремился к цели. - А что мы тут делаем? – расплылся он в пьяной улыбке опытного соблазнителя. То, что побед у него было немного, подсказывали редкие, через одного, зубы.
- Не знаю, чем я тебя заслужила. Однажды в дождь я загадала желание. Мне захотелось, чтобы в моей жизни произошло настоящее чудо, и тем же вечером я впервые увидела тебя сквозь стекло. Столько окон, а ты почему-то нашёл именно моё.
«В этом и заключаются отношения
- трудности делятся на двоих».
Сериал «Доктор Хаус»
Путь к себе всегда проходят в одиночку, иначе не бывает. Правда, иногда его приходится проходить не один раз!