Если я на земле что-то знаю, так это крыс. И людей, — добавил он. — Так знаю людей, что рад проводить всю жизнь среди крыс
Она знала, что из мужских объятий нельзя вырываться слишком резко — а не то, чего Доброго, и впрямь вырвешься!
— Вы только послушайте! Разве его волнует, что мы остались без отдыха? Ни капельки. Да если я упаду мертвой к его ногам, Дэвид и на волосок не шелохнется!
— Еще как шелохнусь! Любой бы шелохнулся, — возразил Дэвид. Он подумал о том, что бы он почувствовал, если бы Астрид и в самом деле упала мертвой к его ногам. — Я бы очень удивился и сначала бы решил, что вы притворяетесь. Но потом, когда бы я поверил, я бы вызвал доктора, чтобы убедиться, что вы и правда умерли.
— Какое великодушие! Прямо рыцарь! — сердито буркнула Астрид.
— Нет, я не рыцарь, — сказал Дэвид. Миссис Терск как раз принесла второе. — Но ведь и вы не дева в беде.
Смотрю на своё отражение. Радуюсь.
Скол еще никогда так не выматывался и никогда не ощущал себя так остро: то испытывал отвращение ко всему на свете, то был абсолютно уверен в успехе. Иными словами, жил.
... глаз — инструмент несовершенный, и есть немало способов обмануть его?
Как бы ни хотели лучшие руководители нашего времени дать окружающим полномочия и возможность высказывать свое мнение, формальная структура власти в большинстве современных корпораций – это диктатура.
Увы, только перед самым выпуском до его сведения довели невероятный, ошеломляющий факт: учитель не имеет права пороть учеников, равно как таскать их за волосы и даже ставить на колени на железную линейку, как это делалось раньше.
Кто придумал, что правду легко говорить? Вот уже ложь
- Ви вважаєте, що чоловік із вами відвертий? - Так, я вважаю, що він зі мною щирий, здебільшого. - Здебільшого? Хіба чесність не стала величина?
А потом я вспомнила, что мой оте… Герхард Айрис мертв. И холодная безысходность сомкнула руки на моей шее.
Я никогда не любила его. И он никогда не любил меня. Но сегодня где-то глубоко внутри умерла надежда на то, что я могу обрести семью. А конец надежды — самое страшное, что может случиться с человеком. Как жить дальше, если тебе уже и надеяться-то не на что?
Каждый понедельник ей нужно было посещать совещания по вопросам желтка. Дважды в неделю, по вторникам и четвергам, заседала комиссия по проблемам взбивания яиц. Почти вся среда уходила на планирование перевозки яиц, а по пятницам Марит в качестве секретаря работала в комиссии по вопросам переработки яичной скорлупы. Вечером в тот же день она ещё успевала на семинар по яичным белкам. Марит считала , что смысл этих совещаний сводится к пустой болтовне. Все бьются за свои идеи, а после ужасно долгих пустых обсуждений единодушно высказываются за наименее затратное предложение. Не самое лучшее или самое оригинальное, но создающее минимум проблем и не имеющее противников. Как правило, в таком предложении есть всего понемногу, а потому в действительности оно из себя ничего стоящего не представляет.
По собственному немалому опыту Брайс знал: спор проигрываешь в тот самый момент, когда позволяешь эмоциям взять над собой верх.
То, что снаружи, — хаос — всегда проползает внутрь, потому что ничто не может быть полностью ограждено от остальной реальности. Значит, даже самое безопасное пространство неизбежно таит в себе змею.
Брак - штука неустойчивая, волнообразная, он может в любой момент оборваться и потом начаться снова; он не знает поступательного развития и логических решений, и даже худшие его моменты не обязательно приближают развязку - вчера вы были на дне глубочайшей пропасти, а сегодня летите вверх, не зная, как так вышло, и не вспоминая, почему хотели расстаться. Все это не вопрос плюсов и минусов, сложений и вычитаний: все браки приходят к концу, просто у каждого есть право (и даже обязанность) продержаться как можно дольше.
Стоял какой-то бесконечный июль, щедрый и солнечный, когда одновременно чувствуешь и своё бессмертие и то, как дни утекают между пальцами. Обычно это побуждает к молчанию или к разговорам, которые давно хотелось завести, но всё не хватало духу.
Лучше жить с вопросами, чем умереть с ответами.
— Когда мы познакомились, ты сказала мне, что охотно пойдешь за своим избранником. — Вопрос только, кем он окажется.
— Интернет — это камера одиночного заключения с видом на жизнь других людей.
...можно спросить, почему люди хоронят своих мертвецов, когда разумнее было бы их съесть. Силы и существа, которые имеют влияние на эти вопросы, действительно существуют...
Только сейчас я вспомнила, как же сильно мне нравятся словари, этот странный тип книг, где у каждого слова – свое, исключительное место, своя строка.
– Ты вообще кем себя возомнил, парень? Ввалился в дом, не зван, не ждан, ещё и указы тут раздаёшь. Тебя, похоже, в пещере воспитывали.
– Почему в пещере? – растерялся вошедший.
– Да потому, что ты двери за собой не закрываешь. А в пещеру вошёл, шкура за спиной сама упала
На лицах дам исчезало презрение, и проявлялся страх. Ну и пусть! Боятся – это привычно. Презрение тоже привычно, но мне меньше нравится его терпеть.
Все ее естество проявлялось в том, как она улыбалась. Улыбка зарождалась в левом уголке рта и моментально превращалась в насмешку, которой она встречала всех без исключения: и тех, кого любила, в том числе и свою семью, и тех, кого презирала. И пока они в неловком молчании ожидали, что сейчас на них обрушится поток саркастических замечаний, ее глаза зажигались озорным огнем, преображая лицо и излучая радость. Они вздыхали с облегчением, понимая, что их разыграли, и начинали от всей души смеяться над се шуткой.
Я... очень люблю то, как ты видишь этот мир. То, как твои глаза смотрят на него - прекрасно.