Жаль, что этот человек мне нравится и я не могу трезво судить о его намерениях.
В жизни везде так. Если ты несчастлив, будучи менеджером по продаже компьютеров, то стань ты менеджером по продаже мотоциклов, счастья не прибавится. Ты можешь объяснить себе, что сейчас все изменится, и метаться в заданных рамках. Но пока ты не выпрыгнешь за рамки, не изменится ничего.
— Не свисти — денег не будет.
— Это не так работает, — улыбнулся он краем рта, трогая машину с места.
— А как это работает?
— Не работай — денег не будет.
- Тьма, и правда жечь! - восхитилась черная ведьма. - Это же мне платье нужно надеть по регламенту, волосы уложить в растрепанные лохмы, помаду стереть и вообще... - Толпа закивала, предвкушая развлечение.
Можно тысячу книжек прочитать о том, как надо драться, но все они не заменят одну реальную драку.
Я прищелкнула языком и покачала головой.
— И не проси меня наколдовать тебе мозгов. Все, чем духи тебя наделили, у тебя в мышцы ушло. Вот ими и хвались, да не передо мной.
...если незаслуженно обвинили, так пойди и заслужи.
Судя по обстановке и запахам, тут обитали цирковые силачи ...
— Учимся наглости? — усмехнулся маг, и я кивнула с радостной улыбкой. — Полезный навык.
Держаться за прошлое — вот моя ошибка.
Солнце как замочная скважина двери, ведущей в ад.
Я еще чуточку нос позадирала, да и за ним кинулась.
-Это мое место. Навечно. Я прихожу сюда читать. Я даже не могу тебе сказать, сколько книг я тут прочел.
-Ты любишь быть один?
-Нет. Никто не любит быть один. Но я научился жить с этим.
ничего не бойтесь: потому что неудачи не будет – вы в любом случае будете учиться, расти, развиваться и становиться лучше, чем были раньше.
Все ищут удовольствия для себя, нимало не думая о возможности грустных последствий для других
Конечно (подруги), меня не бросили в беде. Только я подзабыла тот факт, что сбор трех женщин всегда легко превращается в шабаш, независимо от того, ведьмы они или нет.
... я поняла, что насилие — это не всегда кулаком в лицо, это ещё когда тебя игнорируют, контролируют, пренебрегают твоими желаниями.
Я все жду, когда Оля начнет говорить, но вместо этого она, кажется, пытается выдавить слезу. Я едва удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Предсказуемо! И противно до жути. Я раньше велся на это. Пока пелена с глаз не сошла. Просто думал, что вот передо мной ранимая девочка, с ней нельзя иначе, нужно бережно, аккуратно, пылинки сдувать, не расстраивать, чтобы лишний раз не переломить ее.
Хорошее дело — служебные протоколы. С тех пор как рядовым сотрудникам категорически запретили общаться с журналистами, перекинув все коммуникации на пресс-службы, включенной камерой телефона можно было изгнать почти любого стража порядка.
Ноги просто отказывались слушаться. Выговор им за это. Ишь, взяли моду, чуть что – перестают повиноваться, мол, барахтайся, хозяйка, как хочешь, а мы дрожим, нам тебя держать – ну вот совсем никак.
Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой.
– Скажи, как получается, что не злой человек, не подлец, не жадный в целом, и вот так незаметно, обыденно, садится на шею другому? – проговорила я
Люди всегда перво-наперво обращают внимание на дурные вести. Они их будоражат, независимо от того, правдивы они или нет.
Я заплакала… От несправедливости жизни, от невозможности хоть что-то изменить, от бессилия…
Пожалуй, можно было сказать, что это были слезы смирения и понимания – ничего исправить нельзя…
Если кошачий бог существует, то он не внял моим молитвам.