Во дворце я сколотила свою небольшую банду. В нее вошли три мои подружки - дочери фрейлин королевы, моя двоюродная сестричка (ей так же было десять как и мне), дочь папиного младшего брата и двое мальчишек - сыновей наследника престола, внуков действующего короля. Что мы только не творили! И лягушки в супе (а что, даже был такой рецепт - я вычитала из древних книжек!), и приведение, поселившееся в восточной башне и не дававшее спать слугам, и ежики в кровати (пришлось подкупить мальчишку - конюха, чтоб достал), рисование сажей по шторам, и многое - многое другое.
Изучение родословных в последнее время становится все более популярным. Причина, возможно, лежит в том, что в этом все усложняющемся мире мы пытаемся создать некую видимость родного очага. Ведь семьи наши уже не такие большие. Человек все чаще чувствует себя отчужденным, чем-то преходящим, что несложно потом заменить. Изучение родословной дает ему ощущение бессмертия. Умирает один, но род продолжает существовать.
Нас повели в душевую. Душевая — это иногда вода, иногда газ. На сей раз была вода (94)
Я говорю — и мое слово не с площади — что все мы вообще должны искать самого лучшего учителя особенно для себя, ибо имеем в нём нужду, потом и для детей, не щадя на то ни денег, ни всего другого; а оставаться такими, каковы мы теперь, не советую. Если же кто-нибудь вздумает смеяться над нами, что мы в таком возрасте посещаем учителей, то укажем ему на Омира, который говорит: нехорошо стыдиться человеку нуждающемуся, — и не обращая внимания на возражения, на пересуды других, позаботимся собща как о себе самих, так и о детях.
Советское кино пыталось воспитать у человека тягу к прекрасному и правильную жизненную позицию. Чего нельзя сказать об америкосах и прочих французах.
В последнее время я научилась ладить с чопорной дамой. Главным было не перечить ей без нужды и позволять видеть только то, что ей хочется. Манипулировать достойной леди оказалось на удивление легко.
Мы проходим через душную комнату и оказываемся на довольно просторной лоджии, окна которой раскрыты настежь.
Тут темно и до жути романтично! Особенно лай собак и бомж, копошащийся у мусорных баков…
Я в восторге.
Королева прежде всего должна уметь слушать.
Алкоголизм вызывает такую же одержимость и такой же эгоцентризм, как сама любовь, и, быть может, спиртное действует на алкоголика так же сильно, как лавина чувств — на влюбленного. Может, алкоголики — это просто влюбленные, поменявшие объект своей любви?
Поверь, Арно, порой прощения просят от чистого сердца! От сердца, раздираемого виной!..
– Разве это острие? – удивился мальчик, разглядывая скругленный нож для масла. – Он никуда не годится – не то что убить, даже порезать нельзя!
– Пожалуй, это было бы непросто, мой мальчик, – согласился Цепп, забирая нож и водружая его рядом с тарелкой. Затем он аккуратно расставил мелкие блюдечки и глубокие суповые тарелки. – Но запомни, сынок: за столом у знати считается неприличным убивать с помощью ножа – только яды! И вообще этим предметом намазывают масло, а не перерезают горло врагу.
Когда в начале 1980-х игровая индустрия только поднимала голову, крупные киношные шишки поглядывали на нее со смесью ужаса и зависти. Как так получалось, что игроделы с их нелепыми сюжетами и невероятно хаотичным циклом производства зарабатывают этим странным новым интерактивным форматом миллионы долларов? И как бы туда влезть Голливуду?
Так Рони было разрешено ходить, куда ей вздумается. Но перед этим Маттис предупредил ее о тех опасностях, которые ей угрожали.– Значит, так: остерегайся злобных друд, и серых гномов, и разбойников Борки.– А как я узнаю, что это злобная друда, или серый гном, или разбойник Борки?– Сама разберешься, – ответил Маттис.– Ясно, – сказала Рони.– А еще смотри не заблудись, – продолжал Маттис.– А что мне делать, если я заблужусь?– Найди нужную тропинку.– Ясно, – сказала Рони.– И еще смотри не упади в реку.– А что мне делать, если я упаду в реку?– Выплыви.– Ясно.– А еще смотри не загреми в пропасть. – Маттис вспомнил о той бездонной пропасти, которая возникла в ту ночь, когда молния ударила в разбойничий замок.– А что мне делать, если я все-таки в нее загремлю?– Тогда ты уже ничего не сможешь сделать, – произнес Маттис и вдруг так горько застонал, словно вся печаль мира собралась в его груди.– Ясно, – сказала Рони, когда Маттис перестал стонать. – В таком случае я постараюсь не упасть в пропасть. Еще есть какие-нибудь другие опасности?– Конечно, полным-полно, но их ты сама увидишь. А теперь иди!…
Тяжело иногда выбирать : хочешь ли ты казаться умной или же красивой.
Когда я вернулась, принц все еще спал. На его лбу красовался какой-то корявый конь. А руки украшали татуировки из чернил в виде какой-то болямбы, корявого бантика и нескольких попыток нарисовать что-то стоящее, однако, неудавшихся. А вы говорите, школа! Принц у нас отмотал весь срок. От звонка до звонка!
Потом, правда, Веня с полчаса икал, но, как заметил Бармин, это было сугубо личным делом Вени, тем более что для здоровья человека икота не так вредна, как падение в пропасть.
– Позволю себе усомниться в ваших словах, – хмыкнул верховный маг, – Благородная кровь и воспитание – они либо есть, либо нет.
Вот бесит. Бесит и всё. Точка.
– Безусловно, – всё-таки не скривившись при словосочетании «благородная кровь» (звучит как лошадиная порода), кивнула я, – Но настоящее благородство, если таковое вообще существует, в чём я искренне сомневаюсь, оно не передаётся по наследству и не зависит от древности рода. А воспитание – это нередко всего лишь внешний лоск, привычка, вышколенная маска, за которой может скрываться как чистая, так и гнилая душа.
— не боятся только глупцы. Главное — не поддаваться страху…
Быть может, вторжение марсиан не останется без пользы для людей; оно отняло у нас безмятежную веру в будущее, которая так легко ведет к упадку, оно подарило нашей науке громадные знания, оно способствовало пропаганде идеи о единой организации человечества.
Хватит с меня на сегодня Ветрова, да и не только на сегодня. Кажется , с таким стимулом, как возможность больше не видеть этого человека, я способна свернуть горы и вывернуть этих варов вместе с их плащами наизнанку.
И вот тут я точно для себя решила, что надо валить, пока ветер без камней!
Мать всегда была слаба физически, но стремилась к власти с отчаяньем глупца. Ей можно было только посочувствовать.
Легко любить того, кому много дано.
Как выяснилось, судьба дала ей двух отцов, и по какому-то странному совпадению они неимоверно похожи характерами. Оба умели настоять на своём безо всякого крика и угроз, просто вели себя так уверенно и непоколебимо, что ни у кого не возникало ни малейшего желания спорить или что-то требовать.
... сластёны осы... предпочитают бродить по краешку горшка, а не нырять в него с головой.