Любая должна лучиться счастьем и довольством, а мне горько, и я бы предпочла не сближаться.
Обиженные принцессы – страшная сила.
Нет некрасивых ари, леди Монт, – отставив в сторону руку с мундштуком, сказала она. – Есть те, кому нужно приложить чуточку больше усилий для того, чтобы хорошо выглядеть».
К своим пятидесяти восьми годам он занимал пост главнокомандующего войсками уже двадцать два года, но оставался холостяком, который в каждом кокетливом взгляде подозревал подвох.
Инеж едва не прониклась к ней жалостью. Дуняша в самом деле считала себя наследницей Ланцовых, и, возможно, так оно и было. Разве не об этом мечтала каждая девочка? Что однажды она проснется и окажется принцессой? Или будет благословлена волшебными способностями и величайшим предназначением? Может, такие люди и существовали. Может, эта девушка - одна из них. Но как насчет всех остальных? Как насчет безродных и бесталанных, девочек-невидимок? Мы учимся держать голову так, словно на ней - корона. Мы учимся искать волшебство в обыденности. Вот как выживали обычные люди, не избранные, без королевской крови в жилах. Даже если мир ничего тебе не должен, ты все равно от него что-то требуешь.
Женщине, конечно, положено опаздывать, но только если нет риска пропустить самое интересное.
– Нехорошо, – задумчиво обронил боевой маг. – Лер Альварис будет недоволен. Ему нужна эта девочка. Очень.
– Что?! – неожиданно взвился почтенный лекарь. – Она умирает прямо у вас на глазах, а вы говорите, что это всего лишь «нехорошо»?! Что вы с ней сделали, что её аура стала похожа на решето?! Что сотворили, раз она не хочет жить?! Чем ударили, если у неё нет сил даже на то, чтобы принять лекарство?!!
Муж, муж, муж… ты только и думаешь о нем, а обо мне совсем забыла! Юля, не будь тряпкой. Мужики не любят тех, кто перед ними стелется.
Глупые люди. Мы бьем в котлы, заставляя танцевать медведей, а хотели бы растрогать звезды.
Притворяйся, пока это не станет правдой.
Люди бывают разные… Бывают такие, которые придут — и счастье! А бывают — уйдут и радость-радость!
- Я сильнее, чем кажусь, - упрямлюсь я.
- Сильнее? Сильнее - это не достижение, это безысходность. Привилегия - иметь возможность быть слабой.
Одинокие женщины одиноки только потому, что отличаются хорошим вкусом.
Страх иссушает душу и делает нас уязвимыми.
Без меня не унывай!
Чаще фикус поливай!
Хошь — играй на балалайке,
Хошь — на пяльцах вышивай!
Знать друг друга не значит знать друг о друге.
...срубить дерево можно одним взмахом топора, а вот вырастить…
Новая голова знала, что многое ушло без возврата, как уходит морская волна. Она знала, что страдание приемлемо и переносимо, если быть терпеливым, как терпелив мужчина к язвящим уколам терниев,
Гумбольдт заметил, что и в самой непроглядной тьме подземелья наличествует еще какая-то вегетация. Жизнь, казалось, не кончается нигде, всюду можно обнаружить еще какой-то мох или вздутия чахлых растений.
Лечиться даром — даром лечиться
На чужой жизни камаринского сплясать ничего не стоит.
Это как Новый год. Когда ждешь, предвкушаешь наступление праздника, готовишь самые вкусные блюда, думаешь, что надеть, какую сделать прическу. И вот наступает тот самый момент, бьют куранты, запускают фейерверки. Радость, чувство эйфории тебя переполняет.
Несколько лет назад я стала посещать литературную мастерскую. Преподаватель попросил нас описать одну и ту же сцену дважды: в первый раз с точки зрения человека, который только что влюбился, а второй – с точки зрения человека, у которого только что погиб на войне ребенок. Нельзя было упоминать ни влюбленность, ни войну. Это простое задание показывает, насколько по-разному выглядит мир в зависимости от вашего настроения. Когда я представляла себе, что в состоянии блаженства иду по наполненному людьми городу, мое мышление концентрировалось на цветах и звуках. Казалось, я способна увидеть весь мир сразу и целиком. Когда же я представляла себе, что иду по тем же улицам в состоянии депрессии, то все вокруг начинало казаться мне серым, и я сразу же замечала все несовершенства окружающего мира, даже такие простые, как трещины на асфальте. Я не могла поднять глаз от земли, город пугал меня.
Он ее отец. Он насильник. Он царь. Он убийца. Он мудр и справедлив. Он жесток и безжалостен. Он божий избранник, всемогущий, богоподобный, а она — всего лишь его подданная, раба его прихотей.
Они с отцом были словно два магнита – взаимные обвинения отталкивали их друг от друга, как полюса с одинаковым зарядом.
Считаю, что есть загадки, которые не стоит разгадывать, и вопросы, ответов на которые лучше не находить. Играть с реальностью, проникая в прошлое и рискуя тем самым изменить будущее, может быть чревато последствиями. К сожалению, люди часто не понимают, когда следует притормозить.