Сегодня я не пытался убедить вас верить всему или не верить ничему. Я лишь хотел, чтобы вы научились всегда задаваться вопросами. Если кто-то старается скормить вам готовую истину, откройте упаковку и загляните внутрь. И не важно, кто пытается кормить вас с рук – политики, пресса, полиция или такой, как я. Проверяйте. И всегда ищите собственные ответы.
Всё это сплеталось и звенело на фоне того особенного глубокого и расширяющего сердце ощущения, которое вызывается в душе таинственным говором природы и которому так трудно подыскать настоящее определение... Тоска? .. Но отчего же она так приятна? .. Радость? .. Но зачем же она так глубоко, так бесконечно грустна?
- Ты отдашь мне мой зонтик или собираешься меня им избить? - спросил Эллиот.
Через десять ли правда - уже неправда.
Мадам Телфи готовила нас к королевскому отбору! И всегда говорила, что королева должна беречь честь с самого начала.
- А про беречь челюсть смолоду она ничего не говорила? – спросила я, чувствуя, как у меня чешутся руки. – А зря…
...Это выглядело со стороны так приторно-сладко, что хотелось пойти и заесть это безобразие чем-то кислым...
Почему в древней Греции можно было хоть голышом по городу ходить - и это было в порядке вещей? Почему в парках и на улицах стояли обнажённые статуи и никто им ничего не отбивал, не приклеивал, не уродовал похабщиной?
Культура?
Субкультура, контркультура, а принцип-то один и тот же. Сколько ты умных слов не придумывай, но глядя на отдельных товарищей, мигом понимаешь, что Ева удрала от Адама и согрешила с целом стадом человекообразных обезьян. Иначе откуда оно взялось? Такое...непосредственное?
Тедди наткнулся на Матиаса возле камбуза. Кадет вышел с пластиковым судком в руках, а Матиас, стоя в коридоре, внимательно изучал схему эвакуации из отсека при взрывной разгерметизации. Что там было изучать, Тедди понять не мог. Основной принцип везде один и тот же: беги в сторону ближайшей гермодвери, если веришь в Бога — можно при этом молиться, если нет — ругаться, если русский — молиться и ругаться одновременно.
— Когда мужчина стоит, словно баран у новых ворот, и вот так смотрит, и никак не подберет слов, это значит только одно, — твердо заявила госпожа Браунберг. — Он влюблен по уши!
Надежды опадают тихо и мягко, как увядшая листва. Людям с лирической душой при виде падающей листвы иногда становится тоскливо. Но дереву не больно. Все это так естественно, так просто. Зима готовит для себя и человека, и дерево.
Именно однократность нашего пребывания в мире, неповторимость нашего жизненного срока, невозвратность всего того, чем мы наполняем жизнь или же что упускаем возможность исполнить, – вот что придает нашему бытию весомость и значение.
Говорят, нет хуже дурака, чем дурак с инициативой.
— Ти, — похоронным голосом сказала я, — Ар ведет себя очень похоже на то, как вел себя ты, когда я к тебе голубилась, а ты от меня тетерился.
- Это Вы меня не злите! Раскидываетесь тут титулами как конфетами, словно дите! Еще и объявление это! А не хочу я быть Вашей невестой!
— Бог мой… А ты думаешь, стоит к нему в кровать попасть, так он тебя и замуж позовет? — спросила, еле прокашлявшись.
— Ой, главное отношения завязать, — скривилась Вика, отмахиваясь от сестры.
Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшедшее.
В точности так же отзывалась о нем Эсме. Видимо, у Средневековцев «лапочка» – синоним «злобного ублюдка».
Я закрыла глаза. В сущности, веки — всего лишь шторы из плоти. Глаза всегда «в работе», всегда на что-то устремлены. Закрывая их, мы, вместо того чтобы смотреть на мир, смотрим на тонкую, испещренную маленькими сосудами кожицу внутренней поверхности века. Не очень-то приятная мысль. Задержись я на ней подольше, мне наверняка захотелось бы выколоть себе глаза, чтобы они перестали смотреть, перестали постоянно видеть.
В моменты настоящего кризиса характер человека раскрывается помимо его воли. Он либо стремится спасать других, либо ищет в чужом горе собственную выгоду.
- Жизнь напоминает две дороги в противоположном направлении. Одну из дорог, как правило, выбирает чувство, другую - здравый смысл.
Папа всегда говорил, что в общении с другими людьми нужно говорить ровно столько, сколько нужно, чтобы достигнуть собственных целей. Ни в коем случае не больше.
... я недовольно уставилась на наглеца, покрепче сжимая одеяло пальцами, - иди в свою комнату.
- Не-е-е, - протянул некромант. – Кругом враги, как я тебя без защиты оставлю. Ты не переживай, я сверху одеяла буду спать.
Мужик сказал – мужик сделал. Повернулся на бок и захрапел. Я недоверчиво уставилась на темный затылок. Вот так просто? И даже приставать к голой невесте не будет? Серьезно? И как мне поступить? Обидеться, или не стоит?
И тебе пора бы уже понять, что твой муж существует вовсе не для того, чтобы обеспечивать твой статус!
Парню немногим более года до совершенных лет, а он до сих пор на женской половине дворца живет. Его дед в те же лета уже на всех государственных совещаниях присутствовал, страной учился управлять, а его вы чему тут учите? Вышивать, что ли?
— Мне нравится вышивать, — негромко буркнул царевич.
Для того чтобы быть ближе к Богу, храмы не нужны. Бог должен быть в душе.