Удивительное дело — судьба любит являться нам в самом недостойном или заурядном обличье.
Я всегда считала, что моя семья идеальна. Что меня поддержат во всех начинаниях, помогут в трудную минуту и никогда не введут в заблуждение. И была разочарована и разбита свалившейся на мою бедную голову информацией.
«Life is not so rotten as it seems». Эти слова были необходимым противовесом меланхолии, унынию и «абстрактной скорби», как это называла Астрид. Скорбь была для нее связана с чувством одиночества, которое преследовало ее в зрелости и старости.
Я осела на землю, в ужасе глядя на кесаря, который больше не был живым. Нет, я помнила, что он бессмертный, и теоретически убить его можно было, только отрубив голову, наверное, но сейчас… я не слышала дыхания, я не ощущала сердцебиения, я не знала что делать.
И если у отчаяния есть грани — я познала их всех!
– Ясно… Злопамятные они, вампиры, как я погляжу.
Вряд ли. Просто у вампиров очень хорошая память и они не отягощают себя глупыми мыслями о морали и доброте.
— Шеф, куда сейчас?
— Ко мне, — бросил Сантери.
Я слегка обалдела.
— В смысле «ко мне»?! Ко мне! В смысле… ко мне. Вы поняли, в общем!
Опасливо пошевелила сначала руками, потом ногами. Кажется, все в порядке. Повезло, приземлилась на что-то мягкое.
– Мисс Райт, – сдавленно сказало «мягкое». – Мэри! Прошу вас, слезьте. Иначе я как джентльмен вынужден буду жениться.
– Отныне твоя задача – подчиняться мне. Во всём.
– А если не стану? – ровно осведомилась Айра.
– Я найду способ этого добиться, – спокойно сообщил маг.
Она, наконец, взглянула прямо, на мгновение скрестив с ним взгляд. Но сразу поняла – никаких шуток. Он действительно сможет её заставить. Как тогда, как в том лесу. Всё с тем же спокойствием и нечеловеческим хладнокровием. Особенно сейчас, когда они с Кером так слабы. Потому что у него совершенно точно хватит сил, чтобы сделать ей больно. Более того, он сделает это немедленно и столько раз, сколько потребуется, чтобы она навсегда зареклась спорить или упорствовать. И это чувствовалось в том, каким мёртвым холодом веяло из его глаз. В том, как он стоял. Как бесстрастно смотрел в ответ. Как молча подтверждал её невесёлую догадку, что добьётся подчинения любой ценой. Чего бы это не стоило... ей. И, конечно же, Керу.
Пока она владеет собственными мыслями и чувствами, она не совсем беспомощна. Это самая маленькая из свобод – свобода её собственной души, – но надо быть благодарной и за такую свободу.
«Помните, что несправедливая критика часто является замаскированным комплиментом. Не забывайте, что никто никогда не бьет мертвую собаку.»
Ты мне, девка, не дури!
Предлагают — дак бери!
Чай, к тебе не каждый вечер
Ходят вдовые цари!..
Сей же час, я говорю,
Собирайся к алтарю!
Очумела от восторга,
Дак нюхни нашатырю!
Лопата - универсальное средство: ей и талант откопать можно, и корону на голове поправить...
Да, только неиссякаемой щедростью натуры Дюма-отца можно объяснить его удивительный успех и его безраздельное господство на сцене и в подвалах газет.
Ей вдруг стала совершенна понятна вся суть семейной жизни этого дома. Она и сама уважала далеко не всех мужчин, но всегда считала, что в семье уважение должно быть взаимным. Здесь же женщина доминировала и доминировала несправедливо.
Народ — это живые люди, часто тяжелые судьбы, сложные и запутанные биографии, которые могут не понравиться начальнику отдела кадров. И тыкать человека носом в его прошлые заблуждения — неправильно, несправедливо, жестоко.
Странные мы, девушки. Влюбляемся в тех, в кого не надо, мечтаем о несбыточном, а потом плачем над разбитым сердцем. Уж лучше сразу держать дистанцию, чтобы потом не было мучительно горько от свалившегося разочарования. Но как же приятны мысли о том, кого полюбила с первого взгляда. Тем более услужливая память подсовывала воспоминания о нежном взгляде, сказанном слове, ласковом объятии. Как же легко принять волшебную сказку за действительность и запутаться в переживаниях.
Алиса смотрела на нас с симпатией и чуть заметной насмешкой, такой взгляд бывает у женщин, слушающих мужской разговор, а это довольно любопытное явление, нечто среднее между дуэлью и педерастией.
Все испытывайте , хорошего держитесь.
— Мой друг, двое людей редко видят одно и то же. Вы, например, увидели богиню. А я… — он помедлил. — Что? — Я увидел только девушку с тревожными глазами, — сказал Пуаро серьезно.
Любовь неподвластна рассудку и холодному расчету, это всепоглощающая разрушительная страсть, не признающая ограничений и отвергающая здравый смысл. Она рождается от беглого взгляда, робкого вздоха, случайного слова, и никто не может сказать, как она начинается и чем закончится
– Но, опять же, самое красивое в этом мире ранит сильнее всего.
Люди предсказуемы, – наконец мысленно произносит Джереми. – В отличие от электронов.
они друг через друга то и дело постигали разные космические тайны
Верите или нет, но если вы хотите похудеть, то творчество — прекрасный, незаслуженно забытый, недооцененный и невероятно действенный способ это сделать.
Вероятно, люди так мало говорят об отказе, потому что им легче обсудить схожее, но более простое явление - провал