Нет такой преграды, которую невозможно одолеть, а если забор достигает неба, в нем можно выломать доску, сделать подкоп, схватить лом и выбить кирпич. Главное никогда не сдаваться и не пасовать перед трудностями, капля камень точит
Года два наверное или три всякому встречному молодому человеку непременно было двадцать шесть. Должно быть для тогдашнего времени и места это был самый правильный возраст. Были какие-то люди один или два которым не было еще и двадцати, например Джордж Лайнс, но они в счет не шли и Гертруда Стайн им дотошным образом это объясняла. Если ты молодой человек тебе должно быть двадцать шесть. Потом, много позже, они перешли на двадцать один и на двадцать два.
Сильны любовь и слава смертных дней, И красота сильна. Но смерть сильней
он был для нее словно рыцарь, который носит в битве ее ленту.
Если на вас кто-то нападет, то сразу принимайте оборонительное положение: вдруг они поверят, что вы владеете боевыми искусствами и передумают.
Осуществленная мечта всегда лишена романтики.
– Мне кажется, жизнь для тебя так трудна, потому что ты считаешь, что есть хорошие люди и есть плохие люди, – пояснил патриций. – Но ты, разумеется, заблуждаешься. Есть, всегда и только, плохие люди, ОДНАКО НЕКОТОРЫЕ ИЗ НИХ ИГРАЮТ ДРУГ ПРОТИВ ДРУГА
Они всегда твердили этот Закон и, как я увидел впоследствии, всегда нарушали его.
"Было ощущение, что у меня появился младший брат, которого впервые выпустили из-под домашней опеки, и ему срочно надо влезть во все приключения: пьянка, драка, бордель…"
Почему у стариков морщинистые лица? — Их прочертили потоки слёз.
Почему вода в море солёная? — Его до краёв наполнили женские слёзы.
«Русская культура неотделима от чувства совести, – записал в своих дневниках выдающийся русский композитор Георгий Свиридов. – Совесть – вот что Россия принесла в мировое сознание. А ныне есть опасность лишиться этой высокой нравственной категории и выдавать за нее нечто совсем другое…».
Говорю тебе, держи дом в холоде, и никогда не будешь жаловаться на одиночество. Дети будут ласкаться. Кошки — сидеть у тебя на коленях. Собаки останутся верными.
Главное — преодолеть страх и принять особенность не как недостаток, а как дар.
Книга эта, несмотря на абсурдные практические ситуации, особенно для царственной особы — оказывала на него магическое воздействие. И кое что в ней оказалось полезным и активно применялось на практике. В особо критических ситуациях, не в силах справиться со вспышками гнева в общении с тупыми представителями знати — Павел Петрович лупцевал ей по головам нерадивых посетителей.
Представляешь, я ревную тебя к дождю. Он может прикоснуться к тебе.
А я стоял посреди комнаты, бессмысленный и тихий, как хер на обедне.
– Вообще-то я всегда стараюсь говорить правду, – пропуская дочь в огромную пещеру, которую он использовал как тренировочный зал, усмехнулся Экард. – Вот только правда – это очень сложное и постоянно изменяющееся понятие. Лишь люди с негибким, прямолинейным мышлением считают её чем-то незыблемым вроде гранитной глыбы, забывая, что и из скалы можно выточить памятник ангелу, а можно – и жертвенный круг.
"Я вас люблю(к чему лукавить?), но я другому отдана; Я буду век ему верна"
Власть – не средство; она – цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий – репрессии. Цель пытки – пытка. Цель власти – власть.
Неудача! Печальное слово, которое не находит отклика в душе мужественного человека.
... тюлени, вне всякого сомнения, несут в себе фактор духовности, определяющий все мироустройство.
- “Самый прекрасный подарок — это прощение. Там, где не хочешь прощать, сразу возводится стена. Тюрьма начинается со стены…”
Ребята, если вы собираетесь скорбеть и страдать, я пошел домой. Но если вы встряхнетесь и предложите мне принять участие в каком-нибудь безнадежном дурацком предприятии, я с удовольствием отдам жизнь за каждого из присутствующих, в порядке живой очереди.
А отец, не переставая чрезмерно громко говорить, небрежно положил руку на бедро стоявшей рядом с ним студентке и, ненадолго прервав свою речь, самым неприличным образом поцеловал её взасос. Даже спустя пятнадцать лет Тимур помнил, как ему неприятно и стыдно стало в ту минуту. Целоваться! В губы! У всех на виду! И, кажется, с языками! Что скажет мама на такое отвратительное поведение?
– Да, знаешь, наверное, все обернулось весьма удачно. Если я вышла из страшного мира, значит, от меня можно ждать чего угодно, а с землянами стоит считаться, верно? Мало ли, на что мы способны.