Для умерших нет места в подлунном мире.
"Характер человека, его манера поведения, даже стиль жизни определяется тем, от чего человек на самом деле получает удовольствие"
Подсознание таит странные вещи. Жажда власти, жестокость, неудержимое желание рвать и метать – все это наследие прошлого человеческой расы. Мы закрываем перед ним двери и не пускаем его в сознательную жизнь, но иногда… оно оказывается сильнее.
Есть очень простой способ не вляпаться в дерьмо. Не трогать его.
— Не трудитесь! — отчеканила, глядя на него со вполне обоснованной яростью. — И будьте уверены, в мэрию поступит жалоба от моего имени!
Усмешка Давернетти стала откровенно издевательской, но лорд, склонив голову, учтиво ответил:
— Что ж, это ваше право. Обязательно ознакомлюсь с вашей жалобой, когда зайду… в гости к брату.
То есть мне недвусмысленно намекнули, что глава города является близким родственником лорда старшего следователя. Очаровательно.
— Приложу все усилия к тому, чтобы ваш визит к члену семьи не прошел впустую, — с самой очаровательной улыбкой заверила я.
Почему вид обнаженных человеческих внутренностей считается таким уж ужасным? Почему, увидев изнанку нашего тела, мы в ужасе закрываем глаза? Чем это так отвратительно внутреннее наше устройство? Разве не одной оно природы с глянцевой юной кожей? Что же бесчеловечного в уподоблении нашего тела розе, которая одинаково прекрасна как снаружи, так и изнутри? Представляете, если бы люди могли вывернуть свои души и тела наизнанку — грациозно, словно переворачивая лепесток розы, — и подставить их сиянию солнца и дыханию майского ветерка…
Воспоминания хороши и приятны, их хочется хранить вечно, но идти вперед меня заставляют только новые приключения, которые создают новые воспоминания.
Наверное, если мы хотим переделать мир, лучше приспособить его для жизни, делать это надо не разговорами об отношениях политического характера — они неизбежно дуалистичны, полны субъектов, объектов и отношений между ними; и не программами, где излагается, что надо делать другим. Думаю, при таком подходе начинают с конца, предполагая, что конец и есть начало. Программы политического характера — важные конечные продукты социального качества, они могут принести пользу, только если верна внутренняя структура общественных ценностей. А те верны, только если верны индивидуальные ценности. Улучшать мир нужно сначала в собственном сердце, голове и руках, а уж потом выбираться наружу. Пусть другие болтают о том, как устроить судьбу человечества. Я лучше поболтаю о том, как починить мотоцикл. Сдается мне, в этом больше вечной ценности.
К тому же добил традиционный совет дня от чудного дерева: «Белые тапочки вам будут к лицу». Оно только что ветвями мне вслед не помахало. Мол, прощай, землица, покойся с миром, на поминки испеку тебе блинов.
Перед сражением каждый план хорош, после сражения каждый план плох.
/Владислав Гжещик/
«Совесть есть?!» – Извини, данную дисциплину нам не преподавали, – нагло ответила я.
Мне нужен учебник.
Дух исчезать прекратила и переспросила:
— Ночью? Тебе нужно спать, адептка.
— Услуга за услугу, — потребовала я. — Мне просто нужен учебник, и я тебя больше тревожить не буду, клянусь!
— Гррр… Какой учебник?
— Мне ведомы все секреты земли и все тайны воздуха! Мне ведомы ключи, отворяющие женские души! Чего ты желаешь? Говори!
— Что есть сущность?
Песок завис в воздухе.
— А?
— То, из чего ты состоишь. Что это такое? И как оно устроено?
— Э-э… ну…
— И вот ещё — Иное Место. Расскажи мне о нём. Как там течёт время — параллельно с нашим или иначе? Каков облик его обитателей? Есть ли у них царь или вождь? Есть ли там твёрдая материя, или там царит вечный адский круговорот, или что-то иное? Что собой представляют границы между вашим царством и этой Землёй и до какой степени они проницаемы?
— Э-э…
- Твой босяк дома?
-Нет.
Это хорошо для твоего мужа и плохо для меня. Мне очень хотелось сделать ему два обрезания по цене одного
Гордость, родная, неуместна в личных отношениях, - несколько жестко произнес Риан.
Времена дефицита прошли, <...> Совсем не обязательно иметь дома собрание сочинений Чехова. Если вдруг захочется почитать, можно зайти в магазин и купить любую книжку». С каждым годом читать Амалии хотелось все меньше и меньше. Для того чтобы чувствовать себя современной и умной, ей достаточно было журналов и новостей в Интернете.
Война извинительна лишь в тех случаях,если она имеет целью защиту отечества,но она становится бедствием,если ее цель-покорение соседних народов.Гуманность-первый долг полководца,который даже в своем ужасном ремесле должен отыскивать поводы для проявления человеколюбия
…если юмор продлевает жизнь, то сарказм наверняка укорачивает.
– Счастье моё, – заулыбался в ответ Тайдир, – неужели ты думаешь, будто дорога для меня своими способностями? Нет, самая большая ценность – твоё сердце, полное тепла, добра и справедливости, и твои глаза, в которых я вижу только искреннюю любовь и нежность. Ты не представляешь, как я устал видеть во взглядах пытающихся обольстить меня донн интерес к спрятанным в подвале сундукам с золотом и украшениями и к моему дому в Лодере.
Мы должны помнить - борьба продолжается. Наше восстание закончено. Но война... война только начинается.
— Клянусь, ты первый и единственный человек, который приманивает столь масштабные неудачи. У тебя талант.
Что ж… С этим не поспоришь.
Совесть не позволит мне оставить молодую невесту одну в поле. Я еще не до конца тебя изучил. Вдруг это опасно для всей биосферы?
Это может заставить задаваться вопросом, что это такое — быть человеком, когда видишь, что люди делают друг с другом.
Самая опасная зимняя болезнь – недообнимание! Укрепляйте свой иммунитет – обнимайтесь!
Наверное, самым необычным в нем было отсутствие заносчивости. Он не был кичлив и горд, как другие красивые дети. Он, казалось, и в самом деле не осознавал, какое впечатление производит на других ребят. Я не мог понять, как он этого добивался, но они толпились вокруг него, словно преданные собачонки с высунутыми языками.