Если там очередная неприятность, то я – в море и к сестрам. Надеюсь, у них на дне морском есть какое-нибудь успокоительное, я не знаю, галлюциногенный коралл или антистрессовая медуза…
Наверное, все расставания подобны прыжку с обрыва. Самое сложное — решиться. Как только окажешься в воздухе, тебе придется отпустить.
— Ренфри? — Что? — Это батист? — Конечно, черт побери. Княжна я или нет? В конце-то концов?
В любви равно участвуют и душа и тело; в противном случае любовь неполна: мы не духи и не звери.
- Я не очень храбрая, - честно призналась Иви. - Но иногда приходится совершать невозможное.
Днём они сносили снайперский огонь, ночью их накрывало артобстрелами, но главным был не бой, а бесконечный марш, от деревни к деревне, без смысла, без цели, ничто не завоёвано, ничто не потеряно.
Существует единственный способ научиться драться - и это драться почаще.
Я не из тех людей, что разбрасываются своей дружбой и отдают её тем, кто не ценит этого.
“Умнику совет не помешает.”
Впервые в жизни Бейли позавидовал роботу. Спокойно идти, не обращая внимания на воду, сверкание и грохот, жить псевдожизнью, исключающей страх. Не бояться боли, не бояться смерти. Потому что ни боли, ни смерти для тебя не существует. Но при этом жить без способности мыслить самостоятельно, не знать внезапных интуитивных озарений...
«Есть много прекрасных вещей, которые мы видели бы, если бы не были так злы.»
Невозможно совсем не оставить следов
Сердце сердцем, но не надо же быть и дуралеем.
Ревность -блюдо , которое дарить абсолютную сытость.
Как счастливы люди, что они не могут читать в чужих сердцах!
Намного легче похоронить действительность, чем избавиться от грёз.
— Говорят, если хочешь написать рассказ, не определяй заранее его тему. Пиши — и только. Когда напишешь, узнаешь о чем.
Вот Эврих, тот не робел. Умел как-то всё внутри себя по полочкам разложить… а потом сразу записать – и готово!
Следовало честно признать: существовали умения, о которых ему, Волкодаву, не стоило я помышлять.
Но, наверное, Эврих тоже с этим не родился?.. А стало быть, смогу научиться и я?..
Ответа не было.
И не будет – пока я не попробую…
— Заткнись. Известно тебе, тупой ублюдок, что я тебя люблю?
— Известно.
— Я все еще люблю тебя, господи помилуй, несмотря ни на что, гад ты эдакий. Неужели такова женская доля?
Есть способы носить одежду,которые совершенно ее обесценивают.
Путешествуют не в пространстве, путешествуют внутри самих себя. (217)
- Потому что, - ответил приезжий.
- Потому что? - переспросил пожилой таксист. - Это одна из самых веских причин на свете.
Жена для того и существует. Рассказываешь ей что-то ужасное, а она говорит, что это вовсе не ужасно, и на душе становится веселей.
... — «В целях борьбы с ненавистным пауперизмом, обуреваемый желанием обуздать злую волю неблагонадежного класса населения, нарушающего благолепие и симметричность стройной организации городской жизни...» — Евсей Макарович запнулся, чувствуя, что предложенный стиль мало соответствует его обычной манере изложения мыслей. — Не слишком ли торжественно, Оскар Вильгельмович?
Любая женщина может плакать без слез. И почти каждая может исцелять раны прикосновением рук.