Эволюция приводит к появлению человека, а человек долго и мучительно обретает человечность…
Человек живет только затем, чтобы учиться, а уж учится ли он хорошему или плохому - зависит лишь от природы его судьбы.
К счастью, авторами некоторых книг бывают не те, кто их пишет, а те, кто их выстрадал.
– А что означает твое имя, Мирайя?
– Мирайя – девушка без прошлого.
"Гольф - игра вежливых. Мы бы добились гораздо большего, если бы и в жизни вели себя так, как на поле."
Нет ничего хуже превращения дружбы в раздачу милостыни.
Библия есть одна большая пьеса ужасов. Одних только мученических смертей сколько! И в масле их варили, и жгли, и потрошили, и кости ломали... По сравнению с этим мы, палачи, добрые самаритяне.
— У меня такое странное чувство, будто я рассыпаюсь на сотни осколков. Снова и снова, неисчислимое количество раз. — Прошептал он. — Что это?
— Думаю, это скорбь.
Можно всю жизнь проспать – и думать, что живёшь себе нормально и живёшь…
От злобы ничего кроме злобы не рождается.
Личную жизнь он на работу не брал — оставлял дома.
Еще недавно ее жизнь рухнула, но только потому, что она решила так сама и боялась поднять голову, чтобы посмотреть вдаль. Потому что ограничила себя условными рамками: возраст не тот, она не та, жизнь не та, нет ничего дальше. А теперь, полная вдохновения, строит дальнейшие планы и, радуясь, встречает рассвет. Оказалось, что нужно всего лишь подняться, взять ноги с больными суставами в руки и вперед. Мы слишком зависимы от обстоятельств, от вещей, от женщин и мужчин, но ведь можно самим создавать обстоятельства, а не ждать их от других.
...он <...> готовился начать свою жизнь, не замечая, что дверь, ближе и ближе открывавшаяся, не та, через которую входят гладиаторы, а та, в которую выносят их тела.
Ведь если боги решают, хорошие нас ждут годы или плохие, если они управляют нашей короткой жизнью и судьбой, то нам остается одно - самому стать богом. Это легче, чем кажется, и если божьей силой наделены в нашем мире лишь единицы, то это оттого, что все остальные просто поддались страху и предрассудкам. Они прикрывают свою трусость моралью и пытаются навязать всем остальным целый набор заповедей. Однако эти заповеди придумали как раз те, кого тебе велено считать богом, и именно этим богам такие заповеди на руку. Однако оно и неплохо: не всем суждено стать богом, а каждому богу нужна паства. Рынок. Город. Или несколько городов.
Помнишь,как у Шекспира?«Быть или не быть?...»Мне сейчас не быть хочется.
Обычный студент порой способен принести больше неприятностей, чем хорошо подготовленный враг.
Народная мудрость
Ноша благодарности нелегка. Поверь мне, куда легче простить оскорбление врагу, чем благодеяние другу.
Люди, которые тебе наиболее близки, видят все твои худшие стороны.
Пало Солнце. Кости. Грязь —
к нам идет вороний князь.
Воет ветер. Кости. Мрак —
Кто царевне худший враг?
Шепчут змеи. Кости. Ночь —
ты не сможешь всем помочь.
Плачет скрипка. Снег поет —
скоро этот мир сгниет.
Нет, я не был чудаковатым ребенком. Я просто любил подумать, и я чувствовал, что подобная история должна существовать, доселе мне нерассказанная, но кому-то известная, например, взрослым. (Однако я до сих пор в некотором роде разочарован, потому что пока не нашел взрослого, чья история имела бы больше смысла, чем мои детские видения.)
Он дает ей надежду, когда все, что даю ей я – это отчаяние.
Не следует искать правду тому, кто не может выдержать ее последствий.
Allo!
Кто говорит?
Мама?
Мама!
Ваш сын прекрасно болен!
Мама!
У него пожар сердца.
Скажите сестрам, Люде и Оле,—
ему уже некуда деться.
Каждое слово,
даже шутка,
которые изрыгает обгорающим ртом он,
выбрасывается, как голая проститутка
из горящего публичного дома.
Но не прошло и десяти минут аккуратного возвращения, как Ник ударил по тормозам и подскочил на месте. Впрочем, как и его пассажиры. Потому что навигаторный женский голос возвестил:
– Вы совсем ушли с маршрута! – и после паузы добавил на случай, если не расслышали: – Совсем! Мы тут в «холодно-горячо», что ли, играем?!
Все трое разинули рты и уставились на экран устройства, где стрелка их местонахождения теперь крутилась вокруг оси. Быть может, это такие новейшие технологии – с расширенным и довольно эмоциональным набором записей? Но голос лишил их всякой надежды, снова закричав:
– Я ж говорю тебе маршрут, придурок! Куда хочу, туда качу? А на фига тебе тогда вообще навигатор, если сами с усами?!
Голос Ника прозвучал очень сдавлено, но это делало ему честь – он хотя бы говорить мог:
– Это ты мне?
– А кому? Ты тут много придурков за рулем видишь?
Храбрая, но баба.