Марк Твен описывает, как два муравья, найдя ногу кузнечика, волокут ее домой:«После каких-то совершенно превратных умозаключений они берут ногу за оба конца и тянут изо всех сил в противоположные стороны. Сделав некоторую передышку, они совещаются. Оба видят, что что-то неладно, но что — не могут понять. Снова берутся за ногу — результаты по-прежнему те же. Начинаются взаимные пререкания: один обвиняет другого в неправильности действий. Оба горячатся, и наконец спор переходит в драку. Они сцепляются и начинают грызть друг друга челюстями и катаются по земле, пока один из них не поранит руку или ногу и не остановится, чтобы исправить повреждение. Происходит примирение, — и снова начинается прежняя совместная и бессмысленная работа, причем раненый является только помехой. Стараясь изо всей мочи, здоровый тащит ношу и с ней раненого друга, который, вместо того чтобы уступить добычу, висит на ней».
— Что мы такого сделали? Ради всего святого, будьте с нами, Бирс. Разве критики и рецензенты были справедливы к нашим книгам? О нет! Они просто схватили их своими стерильными щипцами и бросили в чан, чтобы прокипятить и убить вредоносные микробы. Будь они все прокляты!
Первый принцип правила состоит в том, что все, что окружает нас, является неизмеримой загадкой.
Второй принцип правила в том, что мы должны пытаться раскрыть эту загадку, но даже не надеясь выполнить это.
Третий принцип в том, что воин, зная о неизмеримой загадке, окружающей его, и зная о своем долге раскрыть ее, занимает свое законное место среди загадок и сам себя рассматривает как одну из них, следовательно, для воина нет конца загадке бытия, будь то загадка бытия камешка, муравья или его самого. В этом смирение воина. Каждый равен всему остальному.
Я пуст, и моя пустота... не более чем пустота.
- Что такое "правильная жизнь"?
- Жизнь, прожитая в полном сознании и с полной ответственностью, хорошая, сильная жизнь. (Дон Хуан)
То, что сейчас может казаться непреодолимым препятствием, в будущем способно оказаться трамплином.
Но когда-нибудь ты дорастешь до такого дня, когда вновь начнешь читать сказки.
<...> мирный переход от диктатуры к демократии действительно возможен. Успешность такого перехода еще раз подтверждала, что сочетание санкций и взаимодействия усилий различных сторон может стать эффективным инструментом для проведения изменений в обществе даже в самых закрытых странах.
Богу должно очень льстить, что мы его выдумали.
Стрелки на циферблате сошлись в верхней точке и превратились в подобие копья. Сейчас секундная, самая тоненькая, отделится, шагнет вперед, и начнется новый день. В ожидании короткой судороги, разлепляющей стрелки, Михаил Александрович Степанов затаил дыхание. Иногда ему казалось, что усилием воли он может остановить время или поторопить, по крайней мере, то — свое, которое не движется линейно, а представляется ему чем–то вроде кругов на воде. Камешек настоящего — это возмутитель пространства, разгоняющий волны по обе стороны временной координаты. Вчерашний день, секунду назад называвшийся сегодняшним, подбросил ему, Михаилу Александровичу Степанову — уполномоченному Наркомстроя по делам машиностроения в Москве и московской области, такой камень, который может поднять большую волну, если не усмирить в себе ребяческую страсть к разгадыванию исторических ребусов и одержимость кладоискательством.
Остались те, кто просто-напросто не смог уехать, в основном пожилые люди. Молодежь из рабочих семей ушла в ополчение и сидит сейчас в окопах под обстрелом. Местный бомонд рассосался, как только стало понятно, что Донбасс не крымский вариант.
— Насколько же вы мерзкий человек. Никчемный. Ужасный. Всякий раз, когда вы меня целовали у меня возникало желание пойти и помыться. Можете не сомневаться в том, что я именно это и сделаю, когда вернусь в дом.
— Следи за языком, Ирэн. Я все же, остаюсь кронпринцем этой империи...
Всегда найдется тот, кто будет сыт за счет бесстыдства.
Какие молодцы те, кто держит свои руки как можно дальше от обнажённого меча, кто умеет молча ждать, умеет, обуздав своё сердце, успокоить и поручить свою судьбу воле Божьей! Беспокойное сердце всегда впадает в заблуждение. А зло всегда порождает ещё худшее зло.
- Говорят, собаку всё время тянет в свою конуру, потому что она хранит её запах. У меня проснулась ностальгия по своей кровати. Всё-таки я провёл на ней порядочно времени.
Выбор есть всегда.
Надобно признаться, человек очень глупо устроил свою жизнь: девять десятых ее проводит в вздоре и мелочах, а последней долей он не умеет пользоваться.
– Почему дети бывают такими жестокими и злобными? – спросила она.
– Но если взрослые жестоки, то почему дети должны быть добрыми?
Кажется, что, как нарочно, ударяешься все больным местом, а кажется это только потому, что только удары по больному месту заметны.
Локк приносит мне ликера, и я из вежливости пригубливаю обжигающий напиток. И тут же закашливаюсь. Кардан поворачивается и смотрит на меня из-под полуопущенных век. Я вижу влажный блеск глаз. Девушка целует его в губы и просовывает руку под полу гофрированной рубашки, но он продолжает наблюдать за мной.
Щеки теплеют. Я отвожу взгляд и тут же злюсь на себя - еще вообразит, будто смутил меня. Любит устраивать спектакль с собой в главной роли.
В городе Одессе, в том самом „русском Марселе", о котором говорил Хижняк, бытует старинная поговорка: „жизнь — это смесь дерьма с конфитюром". Аппетитное блюдо, не правда ли?
Переадресовав общее понятие культуры искусству, советская власть возложила функции культуры на образование. Поэтому у культуры появилось некое мерило: начальное, среднее и высшее, и диплом превратился в знак культурного уровня его обладателя.
Да, добавление образования к уже воспринятым с детства основным канонам культуры способно повысить ее уровень, но если они не заложены, образование срабатывает в обратную сторону. «Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння» – это, увы, не шутка бестелесного Козьмы Пруткова, а закон для общества с неразвитыми общественными институтами. Это советские специалисты-выдвиженцы погубили Волгу, превратив ее в цепь вялотекущих загнивающих водохранилищ. Это с их помощью Россия навсегда потеряла всю свою пресноводную сельдь. Это они построили целлюлозно-бумажный комбинат на Байкале.
Всех преступлений против собственного народа, совершенных советскими специалистами, перечислить невозможно. И говорю я о них для того лишь, чтобы виден был черный фон времени, в котором росло наше поколение.
Добравшись до щитка, я щелкнула предохранителем и быстро ретировалась. За соседской дверью истерично взвыла собака. Эта псина вечно психует, когда щиток открывают. Не знаю почему. Наверное, ее в детстве электрик напугал.
Помните, исполнять возложенные на вас обязанности — это еще мало, это не более похвально, чем мыть руки, когда они грязные. Что действительно важно — это исполнять свой долг с любовью. Когда долг и любовь будут слиты воедино, вот тогда на вас снизойдет благодать и вы познаете радость несказанную.
Не пытайся выбрать между светом и тьмой, ибо света там нет, дитя.